Мы помолчали, каждый думая о своем, а потом я добавил:
– Мне кажется, Олаф вас не устроит ни в виде мужа, хотя он на это надеется, ни даже в виде пленника. Вы больше никогда не повернетесь к нему спиной. Но если я ошибся, можете вернуться и закончить ваш разговор.
По ее лицу я видел, что угадал, но Эсфер была слишком горда, чтобы признать мою правоту.
– Какое бы решение я ни приняла, вас оно не касается. На будущее запомните: я не люблю, когда вмешиваются в мои дела.
Я тоже не люблю, но поспорил бы насчет того, что оно меня не касается.
Не хватало еще, чтобы этот влюбленный степняк путался у нас под ногами! Он тут же поймет, что ни за каким аквиллом мы не охотимся, а посвящать еще кого-то в подробности нашей миссии я не собирался. Пусть страдает от своих ошибок где-нибудь подальше от нас!
– Я запомню, – с достоинством ответил ей.
Главное, что с Олафом мы вскоре распрощаемся. Парень слишком самонадеян. Как можно желать добиться девушки, при этом демонстрируя увлечения другими?! Слухи о его игрищах с наложницами даже до Эсфер дошли.
Не очень умно с его стороны. Или хотел вызвать ревность? Все равно, даже я понимаю, что этим сомнительным способом такую, как она, не завоюешь.
Глава 16Эсфер, дочь повелителя Степи
Я действительно злилась на себя. За то, что мне больно просто смотреть на Олафа. От того, что он меня предал. Он! Которому я доверяла почти как брату! Который мне нравился так, что порой представляла его своим мужем.
Правда как удар ножом в спину. Только болит не тело, а душа.
Этот Ясарат прав до противного точно. Видеть Олафа рядом с собой ни в какой роли я не желала. Он меня предал. Это то, чего не прощают."
"Я пнула один из камней и злобно зашипела, отбив ногу. В пленники он просится. Слизняк грязевой! Скользкий слизняк!
Села на все тот же несчастный камень. То ли видя мое выражение лица, то ли ощущая злость, но мои люди ко мне подходить не спешили. Даже Эрик обошел по дуге и скрылся где-то за развалинами. Надеюсь, не готовит очередную шуточку, после которой половина лагеря будет хохотать, а вторая половина попытается его прибить.
Я подперла подбородок и мрачно оглядела лагерь. В поле зрения попался принц Игенборга. Он стоял и что-то говорил летавшему вокруг него Конору. Ахана отзывался клекотом, в котором слышалась радость.
Невольно засмотрелась на них. Человек и птица казались похожими. Было ли дело в том, что у Ясарата профиль казался немного резким, как у хищной птицы.
