Особые полномочия на любовь

— Резинка… — прогибается со стоном.

— Ооо… ммм… одну минуточку так… Умоляю… Я только из больнички и чистый как ангел! Во мне ведро антибиотиков.

— Минуту! — сдается она.

Мои глаза закатываются от предвкушения ощущений. Вхожу со стоном удовлетворения, зависая в оглушающих ощущениях — туго, влажно, горячо, скользко! Накручиваю ее волосы на кулак и срываюсь, как мечтал, не щадя вколачиваясь так, как по кайфу мне! И я не знаю, когда там заканчивается подаренная мне минута чистых ощущений, но… Мне кажется, через эту минуту мы оба забываем обо всем, отдаваясь власти тел, ощущений, чувств…

Нас накрывает очень быстро.

Тугие чувствительные волны ее удовольствия и хриплые стоны сносят и меня. Где-то глубоко внутри мне хочется, чтобы это был залет! Но… Это же нечестно по отношению к ней. Успеваю в последнее мгновение выйти и… кончаю на ее роскошную попочку… Размазываю по ней сперму болезненно чувствительной после оргазма головкой.

— Я его тебе оторву, Зольников, — задыхаясь, разворачивается она.

Ощущаю, как дрожат ее бедра, и с улыбкой ловлю ругающие меня губы.

— Повторим? — еще не отдышавшись, шепчу я. — Мы еще кровать не опробовали…

— Телефон у тебя второй раз звонит, капитан.

Делает несколько шагов вглубь комнаты, маняще виляя голой задницей. Падает навзничь на застеленную кровать. Маечка так и задрана над грудью, а чаши стянуты вниз, пошло и охуительно привлекательно выставляя ее грудь.

— Да? — отвечаю не глядя, выдернув из кармана джинсов трубку. Так как не могу отвести глаз от того, как она игриво разводит бедра, приглашая к продолжению банкета.

— Капитан Зольников?

— Я.

— Срочно явиться в подразделение. Проверка состава.

— Я же отстранен.

— Заявление на возвращение на службу писали?

— Писал… — ложусь спиной на стену, закрывая глаза.

Ну почему сейчас?!

— Явиться в подразделение.

— Есть!

Скидываю вызов.

Приподнимается на локтях, вопросительно поднимая бровь. Страдающе морщась, развожу руками.

— Служба?

— Она…

— Иди.

Расслабляясь, падает на спину. Застегиваю ширинку, ремень.

С кровати не двигается, лениво поглядывая на меня.

— Эй! А проводить-поцеловать? Служба — она такая, может быть, в последний раз…

Встает с кровати, не торопясь подходит впритык.

— Ты так не шути, капитан. Мне не нравится.

Еще один медленный и чувственный в этот раз поцелуй, и… я сбегаю.

Служба, мать ее.

Глава 22

Повод

Виктор— Подразделение на проверку построено, товарищ полковник!

— Вижу.

Иду вдоль выстроенных в ряды бойцов. Красиво стоят.