Особый талант

У него самого с писательской активностью в последнее время было напряженно. Как-то не писалось. Почему-то едва он садился за компьютер, в голове как будто вакуум образовывался и текст никак не хотел получаться. То, что раньше писалось легко и быстро, сейчас вымучивалось, слова хотя и складывались в предложения, но общий текст получался скучным и вялым. Написанное приходилось переделывать, чего он страшно не любил, а от этого раздражался, и дальнейшее писание становилось еще более трудным. Он часто прерывался, пробовал искать вдохновение в рюмке-другой коньяка, которое хотя и появлялось, но допинга хватало ненадолго, возникали долгие паузы — иногда по неделе и больше.

А после пауз писать оказывалось еще труднее, и в итоге книга, которую раньше он написал бы месяца за три-четыре, растянулась на год. Вроде и заканчивать ее пора, но не было никаких сил сесть и закончить, хотя требовалось для этого всего недели полторы. Пока что расчет на заимствованное вдохновение не оправдывался, хотя по временам ему казалось, что уже вот-вот, на подходе, остался маленький шажок — и он снова будет в состоянии рожать текст.

— Заболтали вас? — раздался за спиной женский голос.

Он отвернулся от окна, за которым был заснеженный парк и дворник с широкой лопатой, которой тот счищал снег с дорожек. В отличие от городских коллег, скрежетом своих жестяных лопат способных свести с ума, этот действовал почти неслышно.

Перед ним стояла бывшая несколько лет назад сверхпопулярной писательница, и до сих пор многие ее книги бойко продавались на уличных лотках.

Они были знакомы шапочно и до этого времени обменялись от силы двумя десятками слов.

— По правде говоря, да, — сказал он. — О чем говорят, зачем говорят… — он пожал плечами.

— Да, вообще-то, все понятно. Люди пытаются занять свое место под солнцем.

Сказала несколько пренебрежительно. Потому, наверное, что сама она это место уже заняла; во время пика своей популярности и плодовитости она заработала себе не только имя, но и на кусок хлеба с толстым слоем масла.

Что она здесь делала, было не очень ясно. Может быть, тоже пребывала в поисках вдохновения? Что-то он давно не встречал на прилавках ее новинок.

— Вообще-то, вы правы, — согласился Пашков. Едва завязавшийся разговор затухал на глазах, проблема была исчерпана.

— А хорошо здесь, — сказала она, делая шаг к окну.

Сейчас, глядя на ее профиль, нельзя сказать, что, сильно украшенный массивной оправой, он вспомнил ее настоящую фамилию — Улейкина.