Особый талант

Азарт пропал, что ли. Даже не азарт, а скорее кураж, некое внутреннее состояние, без которого невозможно сделать ничего стоящего. Много сил, как он для себя вывел, занимала его скрытая от посторонних глаз деятельность. Не времени, а именно сил, душевного резерва.

По осени он купил небольшую долю одного известного издательства. И если бы это произошло раньше, то он гордился бы этим безмерно и не без гордости хвалился бы этим. Что может быть лучше для профессионального писателя, чем владение издательством? И гонорары сразу стали не в пример больше, и чувство уверенности появилось.

Но сейчас он не мог афишировать эту сделку. Писательская среда имеет свои законы, так же, как актерская или любая другая, где люди, участвующие и создающие ее, называют себя деятелями искусства. Зависть, подковерная грызня, всякого рода подсиживания и пакостничания происходят здесь с удручающей регулярностью, и слух о том, что некто не слишком заметный и, строго между нами, хотя это и общепризнанный факт, не слишком талантливый писатель вдруг настолько разбогател, что выбросил на ветер немалые деньги, купив долю, прямо скажем, не самого лучшего издательства, может привести к нежелательным последствиям. Несмотря на то что большинство из тех, кто будет заниматься подобными интригами в смысле творчества уже мало чего стоят, их еще помнят и у них есть кое-какие связи, которые не годны для поддержания их личного благосостояния, но вполне достаточны для причинения вреда другому.

Поэтому Пашков не афишировал свое укрепившееся материальное положение среди коллег, но исподволь им пользовался, давая скрытые взятки, которые формально оправдывались тем, что он входил в состав редакционных коллегий издательства и пары журналов, что стоило ему немалых денег, но зато позволяло чувствовать себя комфортно и не слишком выделяться на фоне сильно обнищавшей за последнее десятилетие пишущей братии, многие из которой находились уже за гранью прожиточного минимума, но все еще продолжали считать себя духовной элитой нации.

Впрочем, может быть, они и правы в этом. И именно для того чтобы почувствовать вкус, ауру элиты, Пашков и поехал в известный, но устаревший и уже порядком обветшавший дом отдыха, над которым все еще витали имена великих, некогда писавших здесь свои вошедшие в историю отечественной, а иногда и мировой литературы романы, повести и поэмы.

Было много молодых, они отчаянно спорили во время семинаров, после которых шло неумеренное потребление пива и недорогой водки.