Особый талант

Под одобрительными взглядами и комментариями публики, которая, наоборот, стала вдруг смелой и язвительной, готовой рукоплескать победителю, они потихоньку ретировались.

— Давайте я вас угощу, — неловко предложил Пашков, поднимая пластмассовое кресло и делая нелепый приглашающий жест. — Пивом.

— Пойду я, — проговорил мужчина, быстро и хищно оглянулся, одновременно правой рукой трогая локоть левой. И, отворачиваясь от посетителей летнего кафе, двинулся по тротуару.

Пашков тоже обернулся на зрителей. В их взглядах ему почудилось презрение.

Ему стало неуютно. Остаться здесь, сидеть и как ни в чем не бывало пить пиво было невозможно. Стыдно. Неловко. Нехорошо.

— Минуту! — негромко воскликнул он и бросился догонять своего заступника, который успел отойти метров на десять. Шел тот вроде и не спеша, но удалялся достаточно быстро. Так что, для того чтобы сократить расстояние, Пашкову даже пришлось перейти на неловкую рысь.

— Постойте, — сбиваясь с дыхания, сказал Пашков, хватая его за рукав рубашки, потому что мужчина шел и даже не думал оборачиваться.

Тот резко дернул рукой и быстро, как-то хищно оглянулся через плечо, так что у писателя пропало всякое желание быть настойчивым. Но и назад возвращаться было нельзя и встать столбом на виду у всей публики тоже невозможно. Но кроме этого, кроме опасности выглядеть дураком и кроме чувства благодарности, которое нужно было излить, у него появилась еще одна причина задержать этого человека и поговорить с ним. Обязательно поговорить. Он столько раз высасывал своих героев из пальца, придумывал их, подсматривая на телеэкране и по кусочку отщипывая в чужих книжках, что решил — вот он.

Рядом, буквально в полуметре от него, был человек, который запросто может стать прототипом для героя его новой вещи.

— Чего тебе? — через плечо спросил его заступник, даже не спросил, а огрызнулся, одновременно сворачивая в арку.

— Я хочу поблагодарить вас.

— Нет-нет, еще. Давайте посидим. Можно я угощу вас?

Мужчина стал быстро расстегивать рубашку и прямо на ходу довольно неловко снял ее.

Сначала стянул с левой руки, потом, тряхнув плечом, с правой. Под ней оказалась майка защитно-пятнистого цвета армейского образца.

Пашков обратил внимание на неловкость его движений.

— Вы ранены? Они вас задели? — обеспокоенно спросил он, чувствуя неловкость. Человек пострадал из-за него, а сам он — ни царапинки. Даже на голове нет шишки, хотя в первый момент был уверен, что без сотрясения мозга дело не обойдется.