Особый талант

— Пользуйся, — беспечно ответил его спаситель, припадая к горлышку бутылки, и, переведя дух, добавил: — Пока я добрый.

— А давайте познакомимся. Неудобно как-то так, одними междометиями.

— Матвей. Можно Митя.

— Очень приятно. Виталий.

Митя довольно равнодушно кивнул — мол, тоже рад — и посмотрел через плечо Пашкова на дверь. В павильон входила парочка парней с короткими стрижками. Оглянувшись на них, Пашков непроизвольно сжался. Опять… Отвернувшись от вошедших, он наткнулся на насмешливый взгляд собеседника.

— Я просто удивляюсь, глядя на вас. Как вы их буквально одной рукой… Троих!

— Двоих, Виталий. Не надо преувеличивать. Третий сам обгадился.

— Все равно. Очень впечатляет.

— А-а! — отмахнулся Матвей. — На таких цыкни посильнее — сами убегут. Хулиганы. Мелочь.

— Вы учились этому, правильно я понимаю?

— Сам-то как думаешь?

— Да так же… А где это вас так? — Пашков показал на его изувеченную левую руку.

— Слушай, давай на ты.

— Да, конечно, — с готовностью согласился Пашков.

— Несчастный случай, понимаешь.

— Жена? — переспросил Матвей и рассмеялся. На него обернулись парни, севшие за дальним от них столиком распивать пакет виноградного сока. Потом сказал: — «Чехи».

— Они. А ты чем занимаешься?

— Пишу. В смысле писатель. Книги пишу. Детективы.

— То-то я смотрю, уж больно ты любопытный. Как фамилия?

— Пашков. Я под своей фамилией публикуюсь. Может быть, читал?

— Я вам подарю экземпляр.

— Лучше оставь свой телефончик. Время будет, позвоню, встретимся и тогда подаришь.

— Да, пожалуйста, — Пашков достал из кармана клочок бумаги, подошел к стойке и, взяв у продавца ручку, записал свой домашний телефон. Заодно купил еще две бутылки пива.

Матвей мельком посмотрел на бумажку и сунул ее в карман слаксов. Допил пиво, поставил пустую бутылку на пол и отхлебнул из второй.

— Эх, писатели… Пишите, пишите, а толку от вас никакого.

— Ну почему же никакого? — обиделся Пашков.

— Нигде! Я на пенсии.

— А так! Что, не похож?

— Да как-то не очень, честно говоря, — с недоверием в голосе проговорил Пашков.

— Не ломай голову. Комиссовали после ранения. Не гожусь я, видишь ли, с такой рукой. А операцию сделать — никак не могут.

— Дорого, — довольно равнодушно прокомментировал Матвей, оглянувшись на стойку.