Особый талант

— Эти щенки? — презрительно спросил мужчина, доставая из кармана черных слаксов полиэтиленовый пакет, разворачивая его и запихивая внутрь небрежно скомканную рубашку. — Перебьются.

Они вышли на параллельную улицу, прошли пару десятков метров и вновь нырнули в прохладную арку. Теперь Пашков понял действия этого человека. Вряд ли он сам когда-нибудь смог бы до них додуматься, по крайней мере вот так, с ходу, хотя писал о подобном бессчетное количество раз. Тот уходил от возможного преследования, скорее всего от милиции.

Быстренько поменял внешность, убрав с глаз долой яркую приметную рубашку, и уходил проходными дворами с маршрута возможного преследования.

Вскоре они вышли к станции метро. Пашков больше не пытался приставать с разговорами. Он пока удовлетворился тем, что его не гнали и старался запомнить происходивший прямо на его глазах маневр и одновременно приглядывался к своему спутнику. На вид ему было около тридцати или чуть больше. Плечи и руки были перевиты тугими веревками мышц, под обтягивающей торс майкой тоже были хорошо заметны впечатляющие бугры и валики.

Темно-русые волосы средней длины, так что в ложбинке шеи образовалась косичка. Лицо худощавое, сосредоточенное. И еще одно. На левой руке — от лопатки до локтя — тянулся неровный шрам со следами от медицинских скобок. Шрам был старый, заживший, но вид его был по меньшей мере впечатляющий. Теперь стала понятна та неловкость движений с которой человек снимал рубашку. Но тогда как он смог справиться с тремя далеко не хилыми парнями?!

— Ну все еще хочешь угостить меня пивком?

— Да, конечно! — с энтузиазмом подтвердил Пашков.

— Тогда давай сюда, — мужчина кивнул на павильон с экзотическим названием над входом, которое мелькнуло и сразу выпало из сознания Пашкова.

Зальчик был маленький, столиков на пять-шесть, барная стойка со скучающим пареньком за ней, застоялая духота и ни одного посетителя.

— Разливное? — спросил Пашков, когда они подошли к стойке.

— Стаканы облизывать? — скривился мужчина.

— Это для развития импотенции.

Бутылочное.

— «Бавария», — предложил Пашков, но и это его предложение не прошло.

— Давай будем проще. У тебя что — деньги лишние? «Жигулевское» или «Клинское».

— Пока по одной. До второй дожить надо.

Пашков не стал спорить. Взял две бутылки «Клинского», которые тут стоили чуть ли не в два раза дороже, чем в киоске в пяти метрах от входа.

— Спасибо вам еще раз, — сказал он, усаживаясь за столик. Сразу по спине потекли капли пота — духота тут была чудовищная.