Особый талант

Не хватало мне еще одного…

— Я постараюсь, — серьезно сказал Пашков, кладя папку с бумагами на угол стола и снова закуривая.

— Ты постарайся, Виталь, постарайся. Потому что если Аслан или его дружки прочухают… — Большаков бессильно обмяк. — Слушай, брось ты это дело. Все уже. Ваську не вернуть. А остальное… Хрен с ним, переживем. Я уже переговорил кое с кем.

Дверь в комнату открылась, отчего застоявшийся табачный дым завился спиралью, и вошла жена Большакова.

— Может, вам чайку сделать?

— Чайку? — Большаков тяжело перевел на нее пьяный взгляд.

— А может быть, вы останетесь у нас ночевать? Простыни свежие, а новую зубную щетку я вам дам.

— Ну, писатель? Оставайся. Чего тебе мотаться? Здесь хорошо, тихо. Ну? Утром позавтракаешь и давай, трудись.

— Спасибо, — благодарно произнес Пашков. — Только мне сначала позвонить нужно.

— Вот и славно. А я вам сейчас чайку принесу. Или кофе?

— На ваш вкус, — дипломатично ответил Пашков.

— Тогда чаю. И почки промывает, и спать после него легче.

Когда она вышла, Большаков разлил водку по рюмкам и сказал:

— Верни-ка ты мне эти бумаги. А насчет твоих книг… Мура все это. То есть пиши на здоровье, если так хочется. Пиши! Может быть, буду еще внукам говорить, что со знаменитым писателем за одним столом водку пил. Гордиться будут. Если доживу до внуков… А так, давай я тебе пенсию назначу. Прямо сегодня.

— Пенсию? — с заметной иронией уточнил Пашков.

— Ну, не пенсию. А… Ну как это называется? Не гонорар, а… Стипендию, вот! Стипендию. Чтобы ты не гнал текст, а сидел себе спокойно пописывал. Умные мысли там… Сколько ты, говоришь, в месяц зарабатываешь? Сто долларов? Двести? Триста?

— По нынешним временам триста уже совсем неплохо, — уклончиво ответил Пашков. Ясно, что таких денег он не зарабатывал, но и жаловаться на жизнь не хотел.

— Пусть триста! Каждое первое число приходи, и я тебе буду выкладывать триста баков. Нет меня — к секретарю!

— А ты не смейся.

— Вот! Ты думаешь я чего — не понимаю? Все понимаю. Я же знаю, что ты с протянутой рукой ходить не будешь. Все мы… Все мы такие. Интеллиге-енты! Мы же гордые! И я гордый, и ты. Ни разу же ко мне не пришел и не попросил. А мог бы! Мог?

— Вот видишь! А не пришел же. Как там? Не проси, и сами придут и предложат. Так? Вот я тебе и предлагаю. Если хочешь, то прошу.