Сама схватила Пашку за руку и вытащила на кухню.
Зло посмотрела на него. — У тебя нет никакого морального права меня упрекать. Пока ты работал на свои амбиции, я работала на то, чтобы мы с дочерью банальным образом не сдохли с голода где-нибудь под забором. Меня выгнали с работы, Паша. И не смей говорить, что ты меня предупреждал. Я в «Тюльпан» не от хорошей жизни пошла. А когда у меня в кармане осталось пятьсот рублей, когда мне нечем было платить за квартиру и купить продукты, только там мне дали работу. И да, я танцую стриптиз перед богатыми мужиками.
Но ты не тот человек, перед которым мне за это стыдно.
Он опустился на стул у окна и недоверчиво качнул головой.
— Ё-моё.
Нина кивнула.
— Да, именно так. Но не думаю, что тебя это каким-то образом заденет. Хотя, если ты сам в звёзды подашься…
Пашка обжёг её взглядом.
— Прекрати.
— Паша, мы с тобой в разводе, это многое упрощает. Я не обязана перед тобой отчитываться, а ты не обязан за меня переживать. Я приняла очень серьёзное решение, я через себя переступила, думаю, ты должен понимать это как никто.
Я не собираюсь перевешивать на тебя свои проблемы, я справлюсь, поверь. Только не заставляй меня нервничать. Я делаю это не от хорошей жизни, я ненавижу это место, хотя, благодаря ему, мы с Ариной, скажем так, в шоколаде. И всё это ради неё, только ради неё. Иначе я пошла бы торговать в ларёк, а не к шесту. Но это единственное, что я умею делать, и единственное, за что мне столько платят. А ты не лезь.
— Ты понимаешь, что будет, если это до твоих родителей дойдёт? — проговорил Павел, вскоре появившись в комнате и принявшись ходить за ней по пятам и зудеть.
— Не дойдёт.
— Да?
Нина резко обернулась и посмотрела ему в лицо.
— Паша, заткнись. Я живу, точнее, выживаю, как могу. Хватит меня стыдить. — Посмотрела на часы. — Мне пора собираться.
Пашка зло усмехнулся.
— На работу.
— Да, на работу. А ты останешься с ребёнком. Это ведь и твой ребёнок?
— Давай переведём стрелки на то, какой я плохой отец.
— Давай, — издеваясь, согласилась Нина, и распахнула шкаф.
Как и ожидала, бывший муж уставился на плотный ряд её новых платьев. Большинство из них были куплены на деньги Шохина, и поэтому стоили куда дороже, чем то, что Павел ей в подарок привёз.
Пока она выбирала платье, Павел сел на диван, локтями в колени уперся, и устало потёр лицо.
Выглядел не на шутку расстроенным и задетым. В конце концов сказал:
— Ты не можешь так спокойно говорить мне, что работаешь…
— Тише.
