Отодвинула крайний, но не присела, наклонилась, упираясь рукой в стол. Попросила:
— Костя, поговори со мной.
— Ты до вечера не могла подождать?
— А ты бы встретился со мной вечером?
Он молчал дольше, чем нужно было, и Нина печально улыбнулась.
— Костя, прости меня. Я знаю, что виновата, мне нужно было тебе сказать, что он приехал.
Шохин на кресле откинулся, взглянул на неё с интересом.
— Я ведь правильно понял, он у тебя живёт?"
"— Он не живёт, он сегодня уехал. — Костя приподнял бровь, и Нина покаянно кивнула.
— Но да, ты прав, он жил у меня. И в этом я как раз и виновата, признаю. Но, если честно, я просто не подумала. Не смотри на меня так. — Она опустилась на стул и сложила руки на столе, сцепив пальцы. — Понимаю, как это выглядит, но мне, правда, не пришло в голову его выгнать. Я знаю его половину своей жизни, я с ним прожила, наверное, больше лет, чем с родителями. Он как неотъемлемая часть моей жизни, от которой не избавиться. И дело не в том, что я люблю его или не люблю, он просто есть.
— Посмотрела Шохину в глаза. — Но мы с ним в разводе, и меня это устраивает. — Несмело улыбнулась. — С некоторых пор.
Шохин постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла, слушая её.
— Нина, я не люблю делиться.
— Я не заставляю тебя делиться, тем более мной! Мы с ним ругались два дня, я теперь, вообще, не знаю, чем всё закончится.
— Из-за чего ругались?
Она неопределённо пожала плечами.
— Из-за того, что он такой эгоист; из-за того, что я оказалась глупее, чем ему казалось; из-за того, что я порчу ребёнка и так далее.
— Вздохнула. — И из-за тебя в том числе. В общем, из-за всего.
Он устремил на неё внимательный холодный взгляд, и Нина совсем скоро принялась нервно ёрзать. Склонила голову на бок и повторила с просительной интонацией:
— Костя, не злись.
— Да не злюсь я. Просто не люблю делиться.
Нина послала ему ещё одну несмелую улыбку, потом поднялась и потянулась к нему через стол.
Нужно было быть ближе, и тогда она на стол влезла. Шохин рассмеялся от неожиданности её поступка, и она заулыбалась, соблазнительно потянулась, а когда он уже подался к ней, в этот момент дверь за её спиной открылась, и Нина замерла, понимая, как она выглядит: на столе, и взгляд вошедшего наверняка сразу упёрся в её вызывающе отставленную попу, обтянутую узкой юбкой.
Обернулась через плечо, поняла, что это опять секретарша Шохина, и в тоске опустила голову, не зная, стоит ей поскорее со стола спрыгнуть или плюнуть на эту девицу с наглым взглядом.
