Наши отношения закончились более восьми лет назад, но осознание, что она спала с моим отцом, как-то неприятно тянет внутри. Это не ревность и даже не боль. Скорее растерянность и непонимание. В первую очередь – отца."
"С Лидой сейчас все понятно. Это тогда я был окрыленным идиотом, видящим перед собой идеальную женщину. Спавшая с глаз пелена позволяет оценить ее по-настоящему. С отцом так не получается. Я всегда считал его человеком, на сто процентов верным матери. То ли я был недостаточно мудрым, чтобы заметить, что любви между ним и мамой давно нет, то ли слишком зацикленным на компании, чтобы обращать внимание на явные признаки.
Уверен, они были, просто я все время смотрел не туда.
Пока Кира спит в машине, решил колесить по городу, чтобы отвлечься и подумать. В первую очередь о матери. Не уверен, что имею право нарушать ее веру в собственного мужа, не уверен, что хочу это делать, не уверен, что стоит. Они кажутся счастливыми. То ли папа играет великолепно роль, потрахивая на стороне молодых девок, то ли сейчас действительно остепенился.
Хуже, что посоветоваться не с кем. Нежная и ранимая Кира определенно захочет рассказать правду, только вот после того, как она узнала о предательстве матери, я только сильнее убедился в том, что правду нужно знать не всегда.
Мне бы хотелось отмотать время назад и приехать домой позже, чтобы не столкнуться с Мариной. Отношения между Кирой и ее матерью я надеялся оставить такими, какие они были, несмотря на то, что я знал о присланной ею фотографии.
– Малыш… – трогаю Киру за плечо.
– Приехали.
Она смешно морщится, облизывает пересохшие губы и открывает веки. Сфокусировав сонный взгляд на мне, улыбается.
Я подумывал собрать где-нибудь братьев, но при одном взгляде на Киру это желание пропадает. Подхватив ее на руки, несу в нашу спальню, где бережно укладываю на кровать. Любые попытки обсудить сложившуюся ситуацию пресекаю. Не хочу об этом разговаривать, да и в принципе не знаю, что должен сказать. Ребенок не мой, очередная проблема решилась.
– Ты расстроен? – все-таки настаивает Кира. – Ты уже принял Рому.
– Расстроен, но принять Рому как сына еще не успел, а теперь и не нужно. От отца такого не ожидал.
– Ох…
Кира резко садится на кровати. О чем-то думает, но молчит, а затем поворачивается ко мне и выдает:
– Тетя Снежана расстроится, когда узнает.
– Не говори ей, – сразу предупреждаю.
– Ты не скажешь?
Я же говорил… Чувство справедливости в Кире развито слишком сильно.
– Завтра решу, спи.
