Савелий на мгновение замешкался с ответом, но предпочел сказать правду:
— Мне нужно ее осмотреть, потому что, как ты сам знаешь, наши не все сумели вывезти оттуда.
— Ты знаешь тех, кто здесь работал?
— Нет.
— Почему?
Савелий не знал, что ответить, и за него ответил Рауль:
— Потому, что эти настоящие честные советские люди наверняка ушли в партизаны, чтобы сражаться с уродливым капиталистическим режимом, которому ты служишь! Вот почему! — убежденно изрек Рауль.
Савелий начал сердиться.
— А та власть, по-твоему, была лучше? Тебе никогда не приходило в голову, что именно та власть оставила тебя здесь одного без оружия, практически без средств к существованию, оставила и… забыла про тебя, а именно мы о тебе вспомнили.
— Он говорил резко, не щадя этого преданного партии человека.
— Но почему ты не нашел в Москве людей, которые тут работали? — продолжал упорствовать Рауль.
— Так получилось, что я узнал о лаборатории, находясь в Америке, причем узнал от американцев, и сразу примчался сюда, чтобы их опередить, — сказал он истинную правду, и она оказалась кстати.
Именно такой поворот событий Раулю понравился, но он вовсе не собирался сдаваться так легко:
— А что ты делал в этой Америке?
Это уже начинало напоминать допрос, и Савелий не без иронии подумал о том, что за последние несколько дней это уже второй допрос, которому его подвергают сотрудники КГБ-ФСБ.
— Я в Нью-Йорке женился.
— На американке?
— Нет, на русской девушке. Она в Америке учится.
— А зачем она в Америке учится? Разве в России теперь плохо учат?
— В России учат совсем неплохо.
Просто так сложилась ее судьба.
— Но все равно она — предательница, раз живет в Америке. Я бы на такой не женился.
Савелий мысленно представил себе сцену венчания Рауля и Розочки и с трудом удержался от смеха.
Рауль был очень доволен разговором — русский он, оказывается, не забыл и ошибок не делал, «кокосовка», от которой он обычно отказывался, приятно расслабляла. Как будто потеряв интерес к Раулю, Савелий заговорил со стариком Киламбе о рыбной ловле, что Рауля вовсе не устраивало:
— А где ты живешь в Москве?
— На Фрунзенской набережной.
Тут Рауль воочию увидел, как они с дедом Хосе идут по Нескучному саду:
— Я очень любил гулять в Нескучном саду с моим дедом… — поддавшись порыву, задумчиво проговорил он.
— Так ты жил в Москве?
Рауль понял, что проговорился, но ему уже было все равно — прошлое властно звало его за собой.
— Да. Я в Москве вырос и учился в МГУ.
