Потом внимательно посмотрел на Андрея и тихо сказал: — А знаешь, есть для тебя подходящее дело — мозги в нем ох как нужны! Только нудное оно…
— Нудное так нудное! — тряхнул головой майор.
— Можно сказать, что это дело поручил сам Президент… Позавчера вызывал руководителей главков и многим выдал по первое число.
— Вам тоже?"
"— Бог миловал, но, видно, до поры. Больше всех досталось Управлению по борьбе с экономическими преступлениями. Речь идет о финансовых пирамидах. Обманутый народ жалуется, а УЭП не справляется.
При этом Президент посмотрел на меня, и я расценил его внимание как призыв к действию…
— Ага, скоро сотрудники ФСБ будут заниматься наперсточниками! — заметил Воронов.
— Не знаю, как наперсточниками, но лохотронщиками я бы занялся. Ты даже представить не можешь, какие деньги там крутятся, миллионы долларов.
— Много есть законных, незаконных и даже преступных сфер деятельности, где крутятся огромные бабки: казино, проституция, торговля людьми, шоу-бизнес.
Да мало ли где еще? Но это не значит, что именно сотрудники ФСБ должны заниматься подобными делами. Зачем тогда существуют такие организации, как УЭП, УБОП, налоговые, наконец? Каждый обязан заниматься своим делом! — Воронов явно разошелся.
— Твоими устами, приятель, да мед бы пить. Честно признаюсь, если бы Слава Солтаганов продолжал возглавлять УЭП, то я бы не стал вмешиваться. Мы с Вячеславом Федоровичем вдоволь нахлебались в застойные времена, тем не менее и много дел раскрыли.
Начальству, конечно, виднее, но, по-моему, он отлично справлялся с экономическими преступлениями…
— Наверное, потому и поставили во главе Федеральной службы налоговой полиции, что отлично справлялся, — заметил Воронов. — Лучшие кадры бросают туда, где работа плохо идет.
— Ты прав, конечно. — Генерал взял чашку, несколько раз отхлебнул уже остывший чай, аккуратно поставил ее на блюдце.
Потом спросил: — Так что думаешь, Андрей, о намеке Президента?
— А что тут думать? Работать нужно! — решительно ответил майор, прекрасно понимая, что то, о чем он только что говорил, — недостижимая мечта демократии будущего, а действительность, диктует свои законы. Потому и ответил: — Я согласен.
— Почему ты так быстро согласился? — Казалось, генерал был недоволен. — Даже как-то неинтересно стало! Думал, уговаривать придется.
