Остров (Веласкес-1)

Павел не стал нарушать порядок, загнал машину в гараж, запер двери изнутри, открыл кузов. Внутри стоял армейский медицинский кокон стоимостью в пять миллионов реалов. Котёнок требовательно заурчал, спрыгнул на пол с переднего сиденья. Глаз у него почти очистился, и хромал он уже гораздо меньше.

— Ты прям бодрячком, — подмигнул ему Павел, открыл нижнюю раму, пододвинул к окну стол. — Снаружи полно вкусных птичек и змей. Давай, я тут буду занят немного.

Но кот не уходил. Он уселся на пушистую задницу и вылизывал лапу.

— Ну не хочешь как хочешь, только потом не жалуйся, еды тут для тебя нет, только вода, — Веласкес проверил подключение кокона к запасным батареям, вставил картриджи с лекарствами, растворами и питанием, улёгся в выступивший гель, включил ручной режим.

В чипе, которую ему оставил Кавендиш в качестве наследства, описывался способ повернуть вспять стабильное слияние с полем, точнее, снова его разорвать — результаты исследования, закрытого и засекреченного сто семьдесят лет назад.

Во-первых, маг, который попробовал уже жить без браслета, к прежней жизни уже не вернулся бы добровольно. Даже если бы хотел, ложное чувство контроля над собой и своими способностями внушало эсперу, что время ещё есть, а потом приходило ощущение превосходства и власти над судьбой, и вопрос с блокиратором отходил на десятый план.

И во-вторых, метод ничего не гарантировал. У мага, если он вдруг решился бы поэкспериментировать над собой, было три варианта, или он умирал, или он оставался таким же, как был, или у него получалось вернуться в прежнее состояние. Первый вариант выпал шестнадцати подопытным, двоим — второй, то, что ничего не вышло, смогли определить только через несколько месяцев, а третий вариант так и остался в теории.

Однако дядя Эл оставил ему и запасные браслеты, и инструкцию, значит, догадывался, что подобное может произойти, и тогда у Павла будет выбор, попробовать вернуться к нормальной жизни, или скрыться на островах, где его найдут и убьют, как бешенное животное — все слетевшие с катушек маги рано или поздно выдавали себя, чувство самосохранения у них пропадало напрочь.