Острые углы (СИ)

Больше скажу: я не хочу ее видеть.

Устал гнаться за неизвестностью. Устал задавать вопросы, на которые у него не было ответа.

— Пусть твои юристы посмотрят документы, если все устраивает, передай Лере на подпись. Если нет — обсудим. Хотя, думаю, вопросов не должно возникнуть, мы вроде бы ничего друг другу не должны.

Соломатин, расстроенный до глубины души его словами, продолжал бушевать. Кричал о том, что развод недопустим и что Полевой оказался негодяем, недостойным его дочери.

Когда Альберт Сергеевич устал от собственного крика и в его пламенной речи возникла пауза, Полевой сказал:

— Успокойся, чего ты разошелся? Я ж никуда не денусь.

Соломатин сел в кресло, сцепил пальцы и уставился взглядом впереди себя. Молча. Упрямо. Бессильно. Он больше не желал ничего говорить."

"Полевой ушел, напоследок пообещав ему позвонить.

Наталина тихо вошла в гостиную, села рядом и успокаивающе положила руку ему на плечо.

— Алик, любовь моя, не нервничай, мы что-нибудь придумаем.

— Что тут можно придумать? Ты же сама всё слышала, — удрученно сказал он, взял папку, вытащил листки и порвал их, даже не взглянув. Потом отшвырнул от себя, как мусор.

— Конечно слышала. Ты так кричал, что тебя было слышно аж на втором этаже.

— Она поднялась и собрала разбросанные обрывки бумаг. — Надо, чтобы Лерочка поскорее вернулась. А то Алекс ей назло еще женится на этой дуре.

— Пусть только попробует! Как он вообще смеет такое думать! — Соломатин снова начал распаляться.

— Ой, видела я эту кикимору… — покривилась Наталина и добавила с пренебрежением: — Она и рядом с нашей Лерочкой не стояла. Наша Лерочка ее одним взглядом с лица земли сотрет. Потому что для Лёхи наша Лерочка королева. Была, есть и будет! Знаешь, как он про нее говорит? Королева прибыла, разойдись, холопы… — Ната весело рассмеялась. — Как вспомню… — потом осеклась, решив, что не нужно Алику знать истинные обстоятельства их с Лерой знакомства.

— Лерочка вернется, только если я подохну! — в сердцах выпалил Альберт Сергеевич.

— Что ты такое говоришь! — возмутилась Ната. — Как можно!

— Что есть, то и говорю!

— Любовь моя, умирать вовсе не обязательно. Если ты приболеешь, Лерочка тоже приедет. Она не бросит любимого папу. Ты мне сам рассказывал, что когда тебя ранили, она к тебе каждый день ездила.