Его голос стал еще глубже.
— Хочешь увидеть, как я кончу?
Она откашлялась.
— Конечно, нет. Это было бы…
— Неправильно? Но кто об этом узнает? Здесь только ты и я. И, честно говоря, я бы воспользовался сейчас некоторыми удовольствиями.
Она закрыла глаза. Она знала, что ни одно из них не имело к ней отношение. И она и не собиралась взобраться на кровать и воспользоваться им. Но ей в самом деле хотелось знать, насколько же хорошо он смотрится когда…
— Джейн? Посмотри на меня. — Как будто он контролировал ее глаза, она медленно подняла на него взгляд, чтобы встретиться с его.
— Не на мое лицо, Джейн. Ты будешь смотреть на мою руку. Сейчас.
Она повиновалась, ничто иное даже не пришло ей в голову. И как только она устремила в указанное им направление взгляд, его обтянутая перчаткой ладонь ослабила мертвую хватку, которой он вцепился в покрывало, и обхватила толстый возбужденный член. Пациент резко выдохнул, и провел рукой вверх и вниз по своему стволу, черная кожа резко контрастировала с темно-розовым цветом его эрекции.
О… мой… Бог.
— Ты хочешь сделать это сама, ведь так? — грубо сказал он. — Не оттого, что хочешь меня. А потому что тебе интересно как это, и как я выгляжу, когда кончаю.
Он продолжал гладить себя, а она полностью потеряла дар речи.
— Не так ли, Джейн?
Его дыхание участилось.
— Ты хочешь знать, каково это. Какие звуки я издаю. Какой аромат.
Она же не качала головой в знак согласия, нет? Черт. Она согласилась.
— Дай мне свою руку, Джейн. Позволь положить ее на себя.
Даже если у тебя лишь медицинский интерес, я хочу, чтобы ты довела меня до оргазма.
— Я думала… Я думала, ты не любишь людей.
— Я не люблю.
— А я кто, по-твоему?
— Я хочу твою руку, Джейн. Немедленно.
Она не выносила, когда кто-то, кто угодно, указывал ей что делать. Мужчины, женщины — не имело значения. Но исходившее от такого великолепного самца хриплое требование, лежавшего вот так, полностью возбужденного и раскрытого перед ней… подобному искушению чертовски трудно противостоять.
Она возмутится по поводу приказа чуть позже. Но сейчас она последует ему.
Положив полотенце в судно, Джейн не могла поверить, что протянула к нему свою руку. Он принял требуемое им, в ответ предложенное ею, и поднес ее руку к своему рту. Медленным, смакующим движением, он лизнул ее ладонь теплым и влажным языком. И положил на свою эрекцию.
Они оба затаили дыхание. Он был твердый, как камень, и горячий, как пламя, толще ее запястья.
