Глава 20
Как начальница службы безопасности ЗироСам, Хекс терпеть не могла, когда в ее вотчину приносили оружие, но особенно она не любила мелких панков, помешанных на металле, которые бегают туда-сюда, вооруженные по самые яйца.
Вот так и случаются звонки в 911. А она ненавидела иметь дело с отделением полиции Колдвелла.
Поэтому сейчас, она без всяких объяснений, грубо обыскивала этот маленький кусок дерьма, пока не нашла оружие, которое ему передал рыжий, что стоял рядом. Изъяв девятимиллиметровый из штанов малыша, она вытащила обойму и бросила Глок на стол.
Пули положила в карман кожаных штанов, потом отыскала его удостоверение личности. Обыскивая его, она почувствовала, что он был одного с ней вида, и это, почему-то, завело ее еще больше.
Да не важно, почему она завелась. Люди тоже бывали безнадежно тупы.
Она развернула его, толкнула по направлению к стулу, надавив на плечо, заставила сесть, и открыла его бумажник. В водительском удостоверении значилось имя Джон Мэтью, возраст двадцать три года.
Адрес был обычный: спальный район города, но она могла поклясться, что он никогда там не бывал.
— Я вижу, что написано в твоем удостоверении личности, но скажи мне, кто ты на самом деле? Кто твоя семья?
Он пару раз открыл рот, но не издал ни звука, ясно, что он был до чертиков испуган. Не удивительно. Судя по тощей грудной клетке, он был всего лишь маленьким претрансом, его блестящие синие глаза, большие, как баскетбольные мячи, выделялись на бледном лице.
О да, он был крут, это точно.
Щелк, щелк, бах, бах, и прочее гангстерское дерьмо. Христос, как она устала от подобных позеров. Может быть, пришло время немного поработать на себя, вернуться к тому, что получалось у нее лучше всего. В конце концов, наемные убийцы всегда востребованы в определенных кругах. И так как она была наполовину Симпат, то всегда получала удовлетворение от подобной работы.
— Говори, — сказала она, бросив бумажник на стол. — Я знаю, что ты. Кто твои родители?
Теперь казалось, что он реально удивился, хотя это нисколько не помогло его голосовым связкам.
После того, как у него прошел первоначальный шок, все, что он сделал, это просто сложил свои руки на груди.
— Не играй со мной. Если в тебе есть хоть немного от мужика, нет причины вести себя, как трус. Или ты такой и есть, и только пушка делает тебя мужчиной?
Его рот медленно закрылся, и руки упали на колени. Он казался уязвленным, с опущенными глазами и ссутулившимися плечами.
