«Я позвоню Фритцу. Ты останешься тут, с Куином.»
— Нет. Мы поедем вместе.
Вдруг Джону захотелось плакать. «Что, черт возьми, было на том листе бумаги? Том, который ты дал ей?»
Блэй вспыхнул.
— Его дал мне Зейдист. Он сказал, что если мы вдруг попадем в переделку, я должен его показать.
«Так что это было?»
— Зи сказал, что его подготовил Роф, как король. Что-то по поводу того, что он твой хранитель.
«Почему ты не сказал мне?»
— Зейдист сказал, что я должен предъявить эту бумагу только в случае острой необходимости.
И тебе тоже.
Джон поднялся со стула и поправил одежду, которую одолжил у друзей. «Слушай, я хочу, чтобы ты остался здесь, потрахался и хорошо провел время…»
— Мы пришли сюда вместе. Мы уйдем отсюда вместе.
Джон посмотрел на своего друга. «Если Зи приказал тебе нянчиться со мной…»
И впервые, за то время что они с Джоном знали друг друга, лицо Блэя стало жестким.
— Да пошел ты… я бы поступил так в любом случае. И прежде чем ты продолжишь пороть чушь, я хотел бы отметить, что поменяйся мы ролями, ты бы поступил точно также как я, черт тебя подери.
Признай это. В точности также, твою мать. Мы же друзья. Мы должны поддерживать друг друга и точка. А теперь прекрати нести ахинею.
Джону захотелось пнуть стул, на котором он сидел. И он почти сделал это.
Вместо этого, он показал жестами: «Дерьмо».
Блэй достал Блэкберри и стал набирать.
— Я просто скажу Куину, что вернусь за ним позднее, и заберу его, когда ему захочется.
Джон ждал и на какой-то момент представил, чем сейчас занимался Куин где-то в кулуарах, с одной или двумя человеческими женщинами.
Хотя бы он хорошо проводил ночь.
— Эй, Куин? Да, я и Джон, мы идем домой. Что? Нет, все здорово. У нас произошла небольшая стычка со службой безопасности… Нет, тебе не обязательно… Нет, все в порядке. На самом деле. Куин, ты не должен останавливаться… — Алло? — Блэй посмотрел на телефон. — Он встретит нас у главного входа."
"Они оба покинули маленькую комнатку и стали просачиваться между горячими и потными человеческими телами, пока Джон не почувствовал бешеную клаустрофобию — как будто его похоронили заживо, а его легкие забивала грязь.
Когда они наконец-то добрались до двери, Куин уже ждал их там, с левой стороны, вдоль черной стены. Его волосы были взлохмачены, подол рубашки выправлен, губы были красные и слегка припухшие. Подойдя ближе, они почувствовали, что от него пахло духами.
Двумя разными ароматами.
— Ты в порядке? — спросил он Джона.
Джон не ответил.
