Должен быть ее, потому что он единственный в этом месте отдавался чистым ужасом…
— Прекратите церемонию, — жестко сказал Ви.
Дева-Летописица повернулась к нему.
— Они должны закончить.
— Черт та с два! — Брат встал со своего трона и взошел на сцену, очевидно, также уловив запах. Когда он подошел ближе, Избранные дружно завизжали, нарушая ряды. Когда женщины бросились в рассыпную, повсюду замелькали белые мантии, Фьюри подумал о стопке бумажных салфеток на пикнике, в беспорядке разлетевшихся от ветра по траве.
Но это был не Субботний день в парке.
Вишес натянул на суженую ее одеяние, затем разорвал оковы. Когда она подкосилась, он придержал ее за руку.
— Фьюри, встретимся дома.
Ветер, испускаемый Девой-Летописицей, начал буйствовать вокруг, но Ви стойко давал отпор своей… ну, очевидно, своей матери.
Господи Иисусе, никогда не встречал подобного.
Ви мертвой хваткой удерживал женщину, с ненавистью смотря на Деву.
— Фьюри.
Сваливай отсюда!
И хотя Фьюри был миролюбив в глубине души, он также был не так глуп, чтобы вмешиваться в подобные семейные ссоры. Лучшее, что он мог сделать, это молиться, чтобы брата не принесли назад в погребальной урне.
Прежде чем дематериализоваться, он последний раз взглянул на женщину в капюшоне. Сейчас Ви держал ее обеими руками, будто она была на грани обморока. Господи Боже… Какой бардак.
Фьюри, отвернувшись, направился по белой шелковой дорожке в сторону внутреннего двора Девы.
Первая остановка? Кабинет Рофа. Королю следует знать о произошедшем. Хотя, большая часть драмы еще предстояла.
Глава 35
Когда Кормия очнулась, она лежала на спине, мантия была все еще на ней, а капюшон застегнут. Однако, похоже, она была не на плите, к которой ее привязали. Нет… она была не на…
Воспоминания вернулись к ней: Праймэйл прервал церемонию и освободил ее. Сильный ветер заполнил амфитеатр. Брат и Дева-Летописица начали спорить.
В этот момент Кормия потеряла сознание, пропустив остальное. Что случилось с Праймэйлом?
Несомненно, он не выжил. Никто не смеет бросать вызов Деве-Летописице.
— Ты хочешь освободиться от всего этого? — Спросил жесткий мужской голос.
Страх пробежал по ее позвоночнику. Дева Милосердная, он оставался здесь.
Он инстинктивно свернулась в клубочек, защищая себя.
— Расслабься. Я ничего тебе не сделаю.
