От дворца до острога

Соловьев знал, что писал, следует отметить, что далеко не все архиерейство обладало ярко выраженным честолюбием, и многих эти почести просто смущали. Отсюда – неподвижный образ архиерейской жизни, протекавшей в четырех стенах и, максимум, в небольшом садике при архиерейском доме. А такой образ жизни вел к развитию специфической «архиерейской болезни» – вялости кишечника, запорам и геморроям.

Поскольку уже в XVIII в. многие, а в XIX в. – практически все архиереи еще до своего положения в сан успевали окончить духовные академии и защитить диссертации, среди них было немало ученых, и не только в сфере богословия.

Имена некоторых ученых духовного сана остались в истории русской науки до сих пор. Прежде всего, нужно назвать крупного историка литературы и библиографа митрополита Евгения (Болховитинова) и митрополита Макария (Булгакова), одного из крупнейших богословов, историков православной церкви и специалистов в области церковной археологии; он недаром был избран ординарным академиком Императорской Академии наук и действительным или почетным членом всех археологических, исторических и тому подобных обществ. Митрополит Макарий с огромным сочувствием относился к труженикам науки на всех поприщах, оказывая им моральную или материальную поддержку, а перед смертью завещал все средства, вырученные от продажи его трудов, на премии за лучшие научные и учебные сочинения (так называемая Макарьевская премия, выдававшаяся в размере 5 тыс. руб. в год) и на стипендии. Разумеется, не только среди высших иерархов Русской православной церкви были крупные ученые. Так, крупнейшим в России синологом был архимандрит (за пренебрежение миссионерскими обязанностями был лишен сана и обращен в простые монахи) отец Иакинф (Бичурин), оставивший многочисленные описания Монголии, Чжунгарии, Китая, народов Средней Азии и за свои труды трижды получавший Демидовскую премию.

Огромную роль русское духовенство сыграло в миссионерстве. Конечно, значительная часть миссионеров, подвизавшихся в Сибири и на Дальнем Востоке, исполняла свои обязанности по-казенному, исчисляя успехи лишь количеством крещеных (чисто формально) инородцев. Но многие не ограничивались простым крещением и даже проповедью христианского учения, а стремились внедрить среди полудиких народов, населявших окраины страны, начала цивилизации.