Таков, например, был просветитель алеутов епископ Камчатский (впоследствии митрополит Московский) Иннокентий (Вениаминов), обучавший алеутов и колошей не только христианству (им было переведено Священное Писание на алеутский, курильский и якутский языки), но и плотничному, столярному, слесарному, кузнечному ремеслам, научивший их выделке кирпича и каменной кладке.
Да, наконец, среди русских иерархов было немало просто умных, мягких и отзывчивых людей, вроде митрополита Санкт-петербургского и Ладожского Антония (Вадковского), что при их огромном общественном и государственном весе было немаловажно.
К сожалению, слишком много среди них оказалось и людей суровых и холодных, вроде знаменитого митрополита Московского Филарета (Дроздова), и даже примитивных погромщиков-черносотенцев и шовинистов, вроде создателя крупнейшего на Украине отдела Союза русского народа и гонителя униатов архиепископа Антония (Храповицкого).
Неуважение и даже неприязнь значительной части православного населения к православному же духовенству объясняется не только общими его свойствами или качествами отдельных «попов».
Это связано еще и с тем, что православная церковь как организация являлась государственным учреждением, была казенной. Прихожане обязаны были хотя бы раз в году говеть и исповедоваться, что фиксировалось в особых исповедных книгах; для лиц, находящихся на государственной службе, и для учащихся это было непременной обязанностью: «Да иначе было и нельзя, так как в течение года и даже в последующее время могут с вас потребовать справку о том, что вы говели.
Если вы такой справки не представите, то есть если вы не говели, вас заставят говеть: иначе вас не обвенчают, не примут на государственную службу и т. п.» (59; 64). Духовенство обязано было доносить по начальству о раскрывшихся на исповеди злоумышлениях против властей, то есть нарушать святая святых – тайну исповеди, на которой, по примеру Христа, священник брал на себя грехи верующего.
Огромная масса белого духовенства, хотя бы в силу жизненных обстоятельств, превращалась в чиновников Духовного ведомства, равнодушно отправлявших свои обязанности за жалованье и ловко бравших взятки (например, за выдачу справки об исповеди, которой на деле не было). Наравне с чиновниками духовенство не чуждо было и корыстолюбия. С. В.
