От дворца до острога

Проштрафившееся духовенство могло подвергаться различным наказаниям: от вызова к архиерею или в консисторию на неопределенный срок, заканчивавшегося обычно суровым внушением, а иногда, келейно, и побиванием посохом из рук самого владыки, до запрещения, то есть более или менее длительного отрешения от отправления богослужений, заключения в монастырь, в том числе Спас-Евфимьев в Суздале или в Соловецкий, которые играли роль церковных тюрем, и даже извержения из лона церкви – лишения сана, расстрижения. Расстрижение же влекло за собой очень серьезные ограничения в правах.

Так что гнев благочинного либо самого владыки (или же его присных) был весьма чреват последствиями.

Черное духовенство было монашествующим. Еще раз отметим, что, хотя этого не требовалось каноническими правилами, епископат, по традиции, весь был из черного духовенства. Принятию монашеского сана предшествовало более или менее длительное послушание в монастыре – исполнение разного рода послушаний, обязанностей: работ в монастырском хозяйстве и т.

 д. Послушник без всяких последствий мог покинуть монастырь. За некоторое время до принятия обета послушник обычно жаловался в рясофоры, то есть надевал монашескую рясу и камилавку. Постригали мужчин не ранее 30 лет, женщин – 40 лет, лиц с высшим образованием – 25 лет. Запрещалось пострижение супругов по отдельности, одновременно же постригали при отсутствии несовершеннолетних детей. Желавший стать монахом не должен был состоять под судом, иметь долги и должен был представить увольнение от общества или службы. После совершения обряда пострижения инок оказывался в категории малосхимников и носил уже полное монашеское облачение: клобук, рясу и мантию. При вторичном совершении пострижения монах становился великосхимником (обычно их просто называли схимниками, схимонахами). Некоторые монахи рукополагались в диаконы или в иереи, принимая сан иеродиакона или иеромонаха; они осуществляли богослужение в монастырских храмах, в том числе и в женских монастырях, назначались в корабельные и полковые священники.

Выйти из монастыря можно было только с расстрижением, что налагало серьезные ограничения: не разрешалось поступать на государственную службу в течение семи лет (бывшим священникам – 10 лет, а в военную службу их принимали только рядовыми); не возвращались прежние чины, если они были, а в формулярных списках не указывалась прежняя служба; нельзя было приписываться к столицам и в той губернии, где человек был монахом, и т. д.