Купеческий сын пишет лишь об этике «купеческой аристократии», а потомок фабрикантов Прохоровых уже переносит это на «все слои «почтенных» предпринимателей».
Немного погодя мы еще вернемся к вопросу об этой этике.
Современники иной раз отмечали, что описанными тремя типами купцов исчерпывались три их поколения: купеческие роды, в отличие от дворянских, не были устойчивы. Родоначальники, люди кондовые, старого закала, наживали капиталы ценой тяжелого труда и суровых самоограничений, довольствовались малым, откладывая копейку к копейке и экономя на самих себе.
Сыновья ворочали отцовскими капиталами, смело, но с осмотрительностью пускаясь в предпринимательство, а иной раз и в рискованные операции, не боясь новшеств, прибыли получали огромные и жили широко. Внуки легкомысленно бросались в аферы, в делах разбирались плохо, да ими и не занимались, передоверяя управляющим, кутили без меры, швыряли деньги на ветер и быстро проживались. А правнуки уже оказывались людьми небольшого достатка, служащими коммерческих фирм, людьми свободных профессий, скромными чиновниками, а то и просто приживалами и шутами у новых поколений купечества.
При этом, кажется, имела место тенденция к снижению устойчивости купеческих родов на протяжении XVIII–XIX вв.; во всяком случае, исследователь генеалогии московского купечества А. И. Аксенов отметил эту тенденцию применительно к купцам 1-й гильдии. Среди 153 первогильдейских фамилий конца XVIII в. 43 функционировали на протяжении одного поколения, 56 – двух, 46 – трех, всего 6 – были в четвертом поколении и в двух случаях состояние в купечестве растянулось на 5 поколений (4; 127).
По московским первогильдейцам середины столетия картина примерно та же: из 103 фамилий 47 оставалось в гильдии на протяжении одного, 39 – двух, 12 – трех и только 5 – четырех поколений (4, с. 136). Недаром в заведенные (по аналогии с дворянскими) в 1807 г. купеческие Бархатные книги для первостатейных, или знатнейших, купеческих родов вносились фамилии, внук которых мог доказать, что его отец и дед «без явной укоризны» занимали место в высшей гильдии: три поколения уже считались критерием продолжительности рода.
В качестве доказательства кратковременности существования «купеческих династий» можно привести ряд громких московских фамилий начала ХХ в., которые у всех на слуху. Основатель династии Морозовых начал свою деятельность в начале XIX в., после московского пожара; Бахрушины хотя и происходят из зарайского купечества XVIII в.
