От дворца до острога

После повторялась та же церемония перед фельдфебелем Бобровским.

Вся моя кадетская выправка оказалась недостаточной. Окрики и замечания сыпались на меня как горох, и вскоре после поступления я насчитал тридцать лишних дневальств.

Главной ловушкой было хождение в столовую. Впереди шел в развалку, не в ногу, старший класс, а за ним, отбивая шаг, даже при спуске с лестницы, где строго карался всякий взгляд, направленный ниже карниза потолка, шли мы, «звери», окруженные стаей камер-пажей, ждавших случая на нас прикрикнуть.

‹…›

Конечно, не все камер-пажи относились к нам одинаково… Зато некоторые из камер-пажей вызывали в нас чувство дикой ненависти к ним. Кошмаром для нас было дежурство графа Клейнмихеля: среднего роста, с лицом земляного цвета, на котором лежал отпечаток всех видов разврата, с оловянным, уже потухшим взором, он грубым басом покрикивал на нас, как на рабов. Разбудив меня однажды ночью, он приказал одеться и, погоняв за недостаточную четкость рапорта добрый десяток раз, объявил, что дает мне лишний наряд за то, что каска, стоявшая на специальной подставке подле кровати, не была повернута орлом в сторону иконы и фельдфебельской кровати.

Вне стен корпуса испытания не кончались. Обязанные отдавать честь старшему классу, мы оглядывались не только по сторонам, но и назад, боясь пропустить камер-пажа, катящего на лихом извозчике» (80; 43–44).

Учившийся в Николаевском кавалерийском училище генерал Гончаренко изобразил в воспоминаниях такие картинки «цука»: «Ежедневно во всех углах с утра до позднего вечера звучат команды и крики:

– Молодой Альбрехт, кто шеф Клястицкого полка?

– Молодой Козловский, сколько серебряных труб в Нижегородском драгунском полку?

– Ать-два! Ногу выше!.

. Отчетливей!

– Черная, господин корнет.

– Что Вы, ошалели, сугубый?… Черная… Ха, ха, ха. Пора бы знать:…Не черная, а вороная! Пачку нарядов. Явитесь к вахмистру» (Цит по: 70; 324–325).

Насилие старших над младшими не было позорной привилегией только таких привилегированных военно-учебных заведений, как Николаевское кавалерийское училище или Пажеский корпус.

В Нижегородском Аракчеевском кадетском корпусе «повиновение старшим кадетам было беспрекословное. Старшие тем не злоупотребляли, но тяжелая рука семиклассника частенько опускалась на младших по разным поводам. Однажды наш пятый класс второй роты потребовал у эконома прибавки кулебяки за завтраком и получил ее, чем отнял эту прибавку у седьмого класса.