Отбор для Короля волков

Внутренний голос шептал: «Ты должна его ненавидеть».

Но дыхание срывалось от его восхищенного голодного взгляда, когда он смотрел на нее.

Она была пьяна от него. Так сильно, что даже не осознавала, что он творит. Очнулась только когда поняла, что он затянул пояс вокруг ее колена. Поднял ее ногу и ловко привязал выше локтя.

Аглая протестующе вскрикнула:

— Стой! Что ты делаешь?

Он протянул другой конец поперек ее груди, зацепив взбудораженные соски. И сделал то же самое: привязал колено к локтю. Теперь она была бесстыдно раскрыта.

С задранными к плечам ногами и беззащитной плотью. Полностью в его власти. Полностью подчиненная и доступная ему.

Дамазы сполз вниз, оказываясь напротив ее промежности. На лице появилось странное выражение. Суровая сосредоточенная маска. Уголок рта заметно подрагивал, а глаза горели еще ярче. Крылья носа дрожали, раздуваясь."

"Аглая несколько раз подергала ногами, но безрезультатно. Он лишил ее даже малейшей возможности спрятаться.

Хуже того, она возбуждалась от его горящего взгляда.

Кадык на мощной шее несколько раз судорожно дернулся, когда он тяжело сглотнул и наклонился еще ниже.

Аглая ощущала, как ручейки влаги покидают ее тело. Плоть жадно набухала, как будто тело обладало собственной волей и хотело показать, как он действует на хозяйку.

Дамазы выдохнул, и Аглая дернулась от горячего воздуха, опалившего нежные складки. Он нагнулся и уткнулся носом в полоску волос. Так жадно вдохнул, как будто хотел втянуть ее в себя целиком.

Боже, он нюхал ее. Ее запах… Как она пахнет… там.

Дамазы закрыл глаза и застонал. Стон смешался с уже знакомым тихим рычанием.

Его пальцы впились в ее талию, и началось самое настоящее сумасшедшее пиршество.

Оборотень совершенно обезумел. Он сполз еще ниже и, как голодный, накинулся на ее плоть. Аглая еще ни разу в жизни не испытывала подобного. Она даже не знала, что такое возможно.

Он начал облизывать ее влажную плоть, жадно обхватывая губами чувствительные складочки и втягивая их в рот. Играл языком, то жестко надавливая, то быстро теребя из стороны в сторону.

Аглая изо всех сил пыталась сдержать стоны. Но живот сводило болезненными судорогами, а внизу… Мышцы сокращались, жаждая его член. Но находя лишь пустоту, посылали по телу импульсы боли.

Дамазы обхватывал ртом и большие и малые губы, устремляясь языком так глубоко в нее, что едва ли не поглощал целиком.

Он тяжело дышал, мучая ее своим дыханием. Из горла постоянно вырывалось звериное рычание, из-за которого Аглаю начинало трясти.