Отбор для Короля волков

Я всего лишь самозванка, примеряющая ее платья.

Дамазы угрожающе навис над ней. Изуродованное лицо исказилось в угрожающей гримасе.

— Неужели ты думаешь, что мне важен титул?!

— Тебе важно убивать и мучить.

— Ты даже понятия не имеешь, что творили ведьмы, пока мы их не остановили.

— И не желаю знать. С этой гадостью на лице или без нее, я ухожу. Пусти меня.

Аглае удалось вырваться из плена, но лишь на пару секунд. Дамазы схватил ее за руку и толкнул к двери, прижимая весом своего тела.

— Никуда ты отсюда не уйдешь, пока я не позволю!

— А тебе понравилось, как я посмотрю.

 — Аглая кивнула на его обезображенное лицо.

Дамазы пожал плечами:

— Тебе со мной жить всю оставшуюся жизнь и смотреть на это лицо. Если тебе нравятся мужчины со шрамами, — он улыбнулся печальной улыбкой, — то вот он я. Можешь делать все, что угодно.

— О-о-о, как щедро. А потом ты всем покажешь, что с тобой сотворила нехорошая ведьма. И, конечно, все будут рады и счастливы, что ты избавил Фьорир от такой жестокой твари.

— Нет, я просто буду говорить, что моя жена неудержима в постели и слишком ревнива.

За один неосторожный взгляд я поплатился своим лицом. Так подходит?

Аглая уже не знала, что думать. Дамазы снова изменился. И говорил, что… она его любимая женщина. Жена. А еще жар и твердость его тела путали ее мысли. Она так и не научилась его ненавидеть. Хотелось довериться ему. Поверить. Расслабиться в крепких объятиях и прижаться в горячей груди. Слушать стук его сердца, дышать в одном ритме.

Аглая едва не застонала.

Ей бы хоть сотую долю того характера, которым обладала Аглаида. Ненавидеть бы этого оборотня так же сильно. Он ведь и повод ей дал! Как можно испытывать к нему что-то помимо отвращения?! Как можно желать его объятий, прикосновений и горячего влажного дыхания на коже. Еще поцелуев. Как были в шатре. До того, что он натворил. Слушать бы его слова, тот тихий шепот, которым он шептал ей…

— Что ты мне тогда сказал?

— Когда?

— Перед тем, как к шатру кто-то подошел. Ты…

Голос внезапно охрип, и Аглая больше не чувствовала себя жертвой.

Она ощущала себя сильной. Красивой, соблазнительной, сексуальной. Способной подчинить и покорить этого мужчину. Показать ему, что женщина тоже может быть сильной. Ему придется глубоко раскаяться в том, что сделал с ней.

— …Ты лизнул укус. Вот этот… — Она коснулась пальцем следов на шее. — Прижался ко мне. Вот так. — Аглая повернулась к Дамазы спиной и сама прижалась к его груди, потерлась попкой о жесткие бедра.