Отбор для Короля волков

 — И потом что-то прошептал. Я хочу знать, что это были за слова.

Он ответил почти сразу. Уверенно. Но Аглая слышала, как участилось его дыхание. И в голосе появилось едва сдерживаемое звериное рычание. Теперь она могла его распознать.

— Я не помню.

Аглая снова повернулась к нему лицом. Бирюзовые глаза горели уже знакомым огнем.

— Мне не нужно обладать твоим хваленым волчьим нюхом, чтобы знать, что ты врешь.

Он сжал губы. Лицо покрылось розоватой коркой. Жуткие ожоги заживали прямо на глазах. Но кое-где проступали черные следы — остатки той странной краски, которой он был вымазан.

И даже сейчас Дамазы выглядел невероятно. Хищник, вырвавшийся из капкана и продолжающий сопротивляться.

Аглая не удержалась: запустила пальцы в его распущенные волосы. Густые, прохладные, гладкие. Слегка завивающиеся на самых кончиках. Прикасаться к ним было одним удовольствием.

— Признайся, что говорил и, возможно, я… прощу тебя…"

"Аглая не знала, почувствовал ли он ее ложь, понял ли, что она обманывает его, желая отомстить?

Его взгляд, словно волчьи когти, вспарывал ее тело и душу.

Что он пытался найти в ней? До сих пор сомневается в том, что она не желала никому зла? Но откуда он узнал?..

Додумать Аглая не успела.

Дамазы приоткрыл губы и начал что-то тихо говорить. Как и прежде, Аглая не понимала ни слова, но была загипнотизирована текучей речью, рычащими нотками в его голосе. Взглядом. Подчиняющим. Подавляющим ее волю. И пожирающим. Всю ее. Без остатка.

Она слушала, растворяясь в раскатистом голосе.

Непонятные слова укутывали в гладкий бархат, быстрее бежала по венам кровь. Аглая даже не поняла, что подается вперед. Она желала лишь одного: коснуться его губ своими, поймать последние звуки, слетающие птицами с языка.

Даже если он обещает ее убить, она готова слушать это вечно. Ей не составит труда представить, что он говорит что-то ласковое и нежное. Что-то, предназначенное лишь ей одной.

Когда Дамазы замолчал, Аглая почувствовала себя обманутой, лишившейся чего-то важного. Ценного.

Будь он проклят за то, что обладает над ней такой властью! Будь проклят за все!

— Что ты сказал? — Прозвучало так сурово и требовательно… Впору жалеть саму себя за попытки спрятать постыдную слабость за резкостью.

Дамазы тяжело вздохнул. Положил руки на ее талию и наклонился. Прижался лбом к ее лбу, прикрыл глаза.

Сейчас он выглядел… уставшим. Уставшим от вечных забот правителем. Сильным, могущественным, но обычным мужчиной. Которому доступен лишь миг передышки.