Отбор для Короля волков

Я уже в шаге от того, чтобы найти ведьму и заставить ее сварить любовный напиток. Чтобы эта подменная княжна наконец разделила мои чувства, забрав на себя половину. А иначе я сдохну под грузом желания к ней.

На какую-то секунду я теряю концентрацию. И этого достаточно, чтобы все полетело к хренам собачьим. С раздражающим уши визгом в мою руку впивается огромный… клубок шерсти. Что-то пушистое, мягкое и увесистое. Когти вспарывают кожу, прорезая мясо.

Не хочу отпускать Аглаю. Пытаюсь стряхнуть вопящую дрянь, чувствуя все новые и новые укусы.

Аглая сама отходит, отстраняется. И вдруг начинает смеяться, глядя на мою руку.

Принюхиваюсь и свободной рукой пытаюсь отодрать это нечто от себя. Хватаю существо за шкирку и швыряю на пол. Это кот. Огромный жирный кот.

— Нет! — Аглая бросается к мохнатому монстру.

А он встает на короткие лапы, выгибается и шипит. Отвратная морда. Почти человеческая.

Аглая берет его на руки и нежно гладит. Прижимает к груди и шепчет ласково: «Не бойся… Он не специально.

»

Какая-то мерзкая мохнатая тварь заслуживает от нее больше ласки, чем я. Подтверждая эти мысли, Аглая отбрасывает назад волосы и гневно стреляет в меня глазами:

— Он же просто хотел защитить меня!

Кот не причинил мне никакого ущерба, но почему бы ей не пожалеть меня?! Показываю окровавленную руку с длинными бороздами царапин и следами зубов:

— И я должен был это терпеть? Позволить твоему питомцу полакомиться мною?

— На тебе же быстро все заживает!

Проклятый кот вызывает у нее больше эмоций, чем я.

Хочу порадоваться, что она немного оттаяла. И не могу этого сделать. Потому что эмоции у нее вызываю не я. От ее ответа меня аж корежит.

— Серьезно? Поэтому мохнатому сатане можно меня калечить?

— Мохнатый сатана — это ты. А это. Мой. Кот.

Что-то в ее глазах… В ее голосе… В почти осмысленном выражении кошачьей морды. В том, как она прижимает к себе этот нелепый меховой мешок, и как доверчиво он устроился у нее на руках. Размахивая хвостом, он гладил кожу у нее под ребрами.

Это отродье как будто считало ее своей, и демонстрировало мне это.

Трольхар… Трольхар, мать его! Она уже успела обзавестись собственным помощником. Шустрая девка, нечего сказать. И именно она моя элльлеле, которую я должен защитить от других ведьм.

— Значит, кот? — Смеюсь над собственной глупостью. После знакомства с Аглаей я долго соображаю.

Даже не верится, что именно меня прозвали Катонским палачом. Катонский палач был умнее.