Отбор для Короля волков

Ему не требовалось столько времени, чтобы распознать трольхара. И он всегда знал, что делать. Я не Катонский палач. Я — кто-то другой. И я не знаю кто. Хреновое чувство. Так я чувствовал себя, когда перестал быть сыном Лазажа, и стал незаконным сыном короля. Не то и не другое. Вот и теперь то же самое.

— Он не сможет тебя защитить. А я смогу.

— От самого себя ты меня не защитишь!

Это уже переходит всякие границы."

"— Серьезно? Считаешь, тебя нужно защищать от меня? Поверь, — я делаю шаг ближе, и пушистая мерзость на ее руках злобно шипит, — если бы я хотел, ты бы уже давно покоилась в глубокой сырой могиле.

Я бы вырыл ее собственноручно. В знак моего особого к тебе расположения. И никакие молнии, бури или грозы тебя не спасли бы. Но ты до сих пор жива и в здравии. Более того, я пытаюсь уберечь тебя от трех хитрых мразей, которые решили развязать с твоей помощью войну. Точнее, с помощью твоего трупа. Во время второго испытания тебя будут пытаться спровоцировать на выброс чар. Если не удастся, то повторят попытку Ночью Личин. А я предлагаю тебе уйти со мной. Под защиту лучших охотников на ведьм. По-моему, тебе стоит быть немного более… благодарной.

Она вновь стала холодной. Ни одной эмоции. Равнодушие, которое просто убивало.

— Ты врешь.

Она так уверена… Боги, дайте мне сил сдержаться. Желание разодрать тут все на куски превращается в манию. И начать хочется с Аглаи. А может она все-таки водит меня за нос? Это какие-то хитрые манипуляции, которые, как ни странно, действуют.

— Конечно, вру.

Решил опорочить трех ни в чем неповинных леди.

— Аглаида сказала, что я должна всего лишь заменить ее. Потому что она увидела себя в каком-то волчьем логове.

Наигранно громко смеюсь:

— Конечно же, она сказала тебе правду. А как думаешь, зачем передала тебе чары? По доброте душевной?

— Это плата… — Наконец, голос Аглаи немного дрогнул. — За то, что она выдернула меня из моего мира и перетащила сюда.

Не знаю, что бесило меня больше всего: такая глупая наивность или готовность поверить ведьме, лишь бы не верить мне?

Она ведь не глупа.

Так почему воспринимает слова Аглаиды за чистую монету? Зачем нужно это дикое упрямство?! Чтобы позлить меня?

Мне снова трудно совладать с собой. Бросаюсь к Аглае и хватаею ее за волосы. Она болезненно морщится и вскрикивает. Трольхар пытается ее защитить. Но на этот раз я выхватываю кота из ее рук и, сжимая хвост, удерживаю на весу. Орущая тварь сопротивляется и дергается. Но мне сейчас не до того.