Я его прекрасно понимала — сама, сидя в каюте и дожидаясь темноты, едва не уснула от мерного покачивания корабля. Но сейчас мое сердце замирало от восхищения. Ночью, в относительной тишине и одиночестве, полет был еще более захватывающим.
Мне до сих пор не верилось, что я находилась здесь. Слишком невероятно.
Я заметила темную фигуру у борта корабля. Ректора невозможно было не узнать, хотя в этом он был не одинок. Все друзья Бенедикта казались особенными людьми.
Подобное притягивает подобное. Что ж, жизненная мудрость работает и в случае господина Карра.
— Это вам, — без приветствия и промедления протянула я свиток, в котором на основе своих наблюдений записала семь имен. Даже высказала вкратце мнение о каждой из предложенных претенденток. — Прошло еще слишком мало времени, и я могу ошибаться, но думаю, вам стоит к ним присмотреться.
Бенедикт молча раскрыл свиток и взглянул на неровные строчки.
— Ваш почерк… В следующий раз пишите аккуратнее.
Я нахмурилась, заглядывая через его руку в список.
— Вы сильно удивитесь, если я скажу, что старалась?
— Неужели? — саркастически раздался голос надо мной.
— Да, — кивнула я. — Обычно мысли бегут впереди меня. И это сказывается на письме.
Подняв голову, оказалась с ректором лицом к лицу. И ведь не заметила, что мы стоим так близко. Еще несколько дней назад такого произойти не могло — чем чаще я с ним общалась, тем меньше боялась.
Отшагнула назад.
— Что ж, видимо, это лучшее, что я смогу увидеть, — сухо констатировал Бенедикт, сворачивая свиток.
— Рада услужить, — буркнула я.
Кажется, план найти к компромисс шел под откос.
И это неправильно.
Я со смешанными чувствами посмотрела вдаль, на пелену облаков, плывущих чуть ниже корабля.
Надо извиниться. Хватит вести себя как маленькая девчонка. Это не серьезно. Но признавать свои ошибки нелегко, и я медлила. Да и он тоже хорош. Бывает такой тип людей, с которым просто невозможно сойтись.
— Хочу извиниться перед вами. Я был не прав, — вдруг проговорил ректор. — Мое поведение было недостойным.
И мне сложно найти причины, которые его оправдают. Я про свои слова в башне и то досадное недоразумение.
Недоразумение? Впервые я встречала такую формулировку.
— Вы хотели сказать поцелуй? — оглянувшись и убедившись, что мы одни, спросила я.
— Да.
— Знаете, вы не производите впечатления человека, подвластного чувствам. Вы меня удивили. Очень. Я представляла вас немного другим. — Меня словно прорвало, я говорила все, что приходило в голову.
— Давайте на «ты».
