Отдай мое сердце

– В качестве платы за исцеление можешь подарить мне табличку с именами подозреваемых, – сказал он.

– Ну так тебе и принес. Мне-то она зачем? Я не знаю никого из этих людей.

– Да я и сам знаком хорошо если с дюжиной, – признался Джуффин. – Никогда не имел обширных связей среди мелкой дворцовой прислуги. Но ничего, как-нибудь разберусь.

Список на моей табличке состоял из ста сорока восьми пунктов. Примерно три четверти – имена, остальные – более-менее внятные описания внешности людей, с которыми Мулар Перула не был знаком.

«Красивая темноволосая леди в голубом лоохи», «мужчина средних лет с круглым загорелым лицом» и все в таком роде. Но все равно лучше, чем ничего.

После того, как юный террорист с душераздирающей честностью, охватившей его под воздействием моего Смертного шара, сообщил мне, что идея напасть на Короля, использовав стул как магическое оружие, пришла ему в голову не в результате сговора с какими-нибудь злодеями, а совершенно внезапно, как единственный шанс прославиться на века, я окончательно убедился, что бедняга стал жертвой испорченного Благословения Гэйшери.

И не придумал ничего лучше, чем заставить Мулара Перулу назвать мне имена, должности, звания и приметы всех, кого он встретил этим утром. Или хотя бы видел издалека. К счастью, мои Смертные Шары могут быть чрезвычайно полезны для памяти – если я специально об этом попрошу.

Оставался, конечно, шанс, что кто-то благословил его, предусмотрительно спрятавшись за занавеской, но тут ничего не поделаешь, в любом деле непременно есть такой гадский шанс.

– Пожалуй, можно изрядно сократить этот список, – задумчиво сказал Джуффин. – Если в последние дни в Замке Рулх никаких странных происшествий, кроме этого покушения, не было, интересующий нас человек вряд ли входит в штат дворцовой прислуги. А то он бы там уже кучу народу наблагословлял, и такое началось бы, что Гуригу при всем желании не удалось бы от нас это скрыть. Я послал зов Кофе, попросил зайти так быстро, как сможет. Он наверняка знает, кто все эти люди.

Ну или кого о них расспросить. А пока…

Но я так и не узнал, что «пока». Помешали обстоятельства.

– Я нашел рукопись. И теперь совершенно уверен, что это действительно неизвестный до сих пор фрагмент «Песни обо всем», записанный рукой Кати Малори, близкого друга и постоянного спутника принца Аллоя, а значит, под диктовку самого автора, – сказали обстоятельства. В смысле сэр Шурф.

– У Блиммов? – сразу спросил я.

– Разумеется, нет.