Отдай мое сердце

– Значит, вы не нарочно сделали дом невидимым?

– Само получилось, – кивнул Гэйшери. – И знали бы вы, как я этому рад! В юности, когда я очень любил секреты, как положено всем молодым дуракам, каждый дом, в котором я проводил хотя бы полдня, тут же становился невидимым. Всем это очень нравилось… кроме, конечно, зануд вроде вас. Но потом это у меня почему-то прошло. А сегодня случилось снова. Помолодел я тут с вами, оказывается. И поглупел. Приятный сюрприз! Опасался, будет наоборот.

– Рад, что для вас все так удачно сложилось, – вежливо сказал я.

 – А нельзя ли теперь вернуть моему дому видимость? Я уже с перепугу чуть не помер на месте. Не хотелось бы новых жертв.

– Что за чахлое поколение! – скривился Гэйшери. – Всех вас легче напугать, чем насмешить.

– Напугать нас совсем несложно, – согласился я. – Поставьте под сомнение существование тех, кого мы любим, и дело, считайте, сделано. Нам очень не нравится терять близких, такие уж мы слабаки.

– Вам бы семейные ценности на площадях проповедовать, – буркнул Гэйшери.

Но судя по выражению его лица, нечто смутно напоминающее совесть я в нем все-таки пробудил.

– Боюсь, именно что-то в таком роде меня в ближайшее время и ждет. Соседи наверняка уже побежали в полицию. А как только в Управлении Полного Порядка узнают, что Мохнатый Дом исчез, поднимется страшный переполох. И мне буквально с минуты на минуту придется выходить на площадь, чтобы успокоить, самое меньшее, человек сто.

– Ладно, – неохотно признал Гэйшери.

 – Для людей, отвыкших от магии, такие сюрпризы и правда перебор. Не беспокойтесь, все уже в порядке. Все желающие могут пялиться на ваш драгоценный дом, сколько влезет.

Я не поленился выйти на улицу, чтобы проверить. Дом стоял на положенном месте с таким невинным видом, словно никогда не исчезал. Заодно я послал зов Трикки Лаю и сказал: «Если к тебе сейчас прибегут с криками, что Мохнатый Дом исчез, не пугайся, это была просто глупая шутка».

А этот засранец ответил: «Да уже прибежали.

Я сразу так и подумал, что шутка. Даже дергать тебя понапрасну не стал».

Вот у кого железные нервы. И неиссякаемый запас здравого смысла. А я – жалкий паникер.

…Однако, вернувшись в башню, я сказал, стараясь сохранять крайне мрачный вид:

– Как я и думал, полиция уже в курсе. Но самый лютый ужас я успел предотвратить: теперь никто не заявится нас спасать.

– Это очень жестоко с вашей стороны, сэр Макс, – печально заметил Гэйшери.