Отдай мое сердце

 – Теперь, получается, мы так и будем жить неспасенными до конца своих дней?

Я так удивился, услышав из чужих уст очень типичную для меня самого фразу, что даже не рассмеялся.

Но он, конечно, сразу почувствовал перемену моего настроения. И начальственным тоном спросил:

– Вы уже отыскали этого… этих… Ну, кого собирались? Или еще копаетесь?

– Копаемся, – подтвердил я. – Пока только древнюю рукопись нашли.

– Ту самую, которую без особой надежды на успех искал по моей просьбе сэр Шурф. Где подробно рассказывается о вашем Благословении, – объявил я, втайне рассчитывая сразить его этой новостью.

Но Гэйшери только с досадой поморщился:

– Как же у вас все медленно! Три кулака в звездную задницу! Как же невыносимо медленно все у вас! – и, посмотрев на меня, сварливо спросил: – Вы чего ржете? Любой нормальный человек на вашем месте сейчас рассердился бы.

– Звездная задница! – сквозь смех объяснил я. – Перед глазами теперь стоит!

– Главное, держите себя в руках, – строго сказал Гэйшери. – Вы все-таки очень могущественный человек, даже без скидки на свою эпоху. И должны понимать, что любой воображаемый предмет, на котором сконцентрировалось все ваше внимание, в любой момент может стать полновесной частью реальности. А вы, готов спорить, не умеете их отменять.

– Да кто же в здравом уме станет отменять звездную задницу? У меня рука не поднимется. Никогда!

Пока мы вместе смеялись, я окончательно и бесповоротно простил этому дурацкому Темному Магистру все выходки сразу, оптом. Еще и на будущее остался некоторый запас.

Не знал, что кратчайший путь к моему сердцу лежит через звездную задницу. Но в общем всегда смутно предполагал что-то подобное. То есть особых иллюзий на свой счет все-таки не питал.

– А это что такое? – спросил Гэйшери.

Он поднял с пола газету, о которой я уже забыл. Повертел в руках, поднес к самому носу, одобрил:

– Отлично пахнет. Это и есть та самая так называемая древняя рукопись? А зачем вы мне ее приволокли?

– Да какая же она, к лешему, древняя рукопись? – растерялся я. – Это просто газета. И ей, по моим прикидкам, максимум два часа от роду. Специально принес: вдруг вам интересно почитать, что сейчас пишут в газетах.

– Неинтересно! – отрезал Гэйшери.