Отдай мое сердце

– А это еще зачем? У вас так теперь принято? Чтобы Король не чувствовал себя одиноко?

– Да он в общем и так не особо страдает. Королю отправляют просьбы ни в коем случае не запрещать магию. Ее, конечно, и без писем не запретят, просто Джуффин пустил такой слух из каких-то интриганских соображений. Я, честно говоря, опасался, обыватели только обрадуются, что жизнь снова станет спокойной и понятной, как в Эпоху Кодекса. Но нет, вся столица стоит на ушах. Тут пишут, Король уже получил сто семьдесят восемь официальных петиций в защиту магии, каждая с кучей подписей, и они продолжают прибывать.

Разнообразного содержания, в зависимости от того, кто писал. Там и здравые соображения, и сердечные мольбы, и романтические поэмы, посвященные чудесной магической силе, и юридические рассуждения о некорректности отмены уже внесенных поправок к действующим законам, и обещания унять хулиганов своими силами, раз уж полиция не справляется, и другие обещания, я бы даже сказал, угрозы, что колдовать все равно никто не перестанет, и детей научат всему, что знают, и пусть Тайный Сыск хоть от злости лопнет, все равно в Холоми все преступники не поместятся. А если всех подряд отправлять в изгнание, так вряд ли совершенно пустой город сможет по-прежнему считаться столицей Соединенного Королевства.

– Резонно, – ухмыльнулся Гэйшери. – Я бы на их месте тоже так написал. Ишь какие храбрые стали! А ведь совсем недавно были жалким трусливым фуфлом. Когда у вас тут магию запретили, я-то знал, что это единственный шанс хоть немного продлить агонию Мира и выиграть время.

Но не мог понять, почему люди так легко согласились отказаться от магии? Почему не подняли бунт? Как могли смириться, что им какие-то посторонние болваны вдруг запретили колдовать, грозя наказанием? Все эти разговоры про конец Мира для непосвященных должны были звучать неубедительным враньем. Я бы сам в такую чушь ни за что не поверил, если бы своими глазами не видел. И если бы заранее не знал, что к тому рано или поздно придет.

– Заткнитесь! – рявкнул Гэйшери. – А то я без вас не знаю, как оно было. Вы с меня сейчас, считайте, заживо кожу сдираете. Невелика радость знать такие вещи о Мире, который ощущаешь своим.

– Извините. Никак не привыкну, что для вас это личное горе. Для меня-то просто история. Которая к тому же произошла не со мной.

– Это вам только кажется, что не с вами. Однажды поймете, что для могущественного человека все всегда происходит вот прямо сейчас, с ним лично.