Отдана чудовищу

— Я не как Андреа! Я давно по тебе с ума схожу, мне никто кроме тебя не нужен!

— Она говорила тоже самое. Я в тебе не заинтересован, Даш.

— А в ком заинтересован? В этой новенькой? Она замужем!

— Тебя это не касается, — я покашляла, сбрасывая с себя неловкость за подслушанный разговор.

— В курилку пошли. Садись, Олеся, — его голос стал другим, нежным что-ли. Богдан подвинулся и похлопал по дивану.

— Нет. Я пришла попрощаться. За мной муж заедет.

— Да, — резко повесила сумку на плечо. Богдан встал, взял меня за запястья.

— Не стоит. Помнишь, что ты мне обещал сегодня? Так что не нужно провожать.

Я попрощалась с подошедшими ребятами. Шла, чувствуя сверлящий спину взгляд Богдана.

Только вышла, как на стоянке припарковалась машина Глеба. Он громко хлопнул дверью, сверля меня взглядом.

— Привет, — хотела его обнять, он придержал так же, как и Богдан, за запястья.

— От тебя воняет этим Богданом.

— Мы же вместе работаем.

— Что ты устроила, Олеся? Мы договорились, что ты ходишь на работу, а не таскаешься по клубам, — его глаза сверкали от злобы, а скулы напряглись, он едва себя сдерживал.

Какой же он красавчик, умиленно пропела про себя. Он мне что-то говорит, а я его не слышу, только смотрю как заманчиво движутся губы. Мы не виделись несколько дней, всё это время я жила ожиданиями скорого воссоединения, мечтала о нем, о нашей встрече, а он трындит без умолку. Нет, не позволю все свести к ссоре.

Толкнула его на машину и запечатала неумолкающий рот губами.

Ммм, всё моё! Такое родное и до умопомрачения красивое.

А как приятно его трогать, аж до зуда в пальцах. Эти мышцы под домашней футболкой, и рельефные кубики. Я изнываю от жажды по нему. Очерчиваю кончиком языка плотно сжатые губы. Он не хочет сдаваться. Прикусываю губу и стону от удовольствия. Нас охватывает пламя, его бьет мелкая дрожь, а мышцы под моими пальцами напрягаются сильнее.

Сопротивление было недолгим. Он впустил меня, обхватывая шею сильными горячими руками, перехватил инициативу. Сейчас уже он целовал меня.

Не нежно и трепетно, а настойчиво, грубо, сокрушающе. Мы расстворились друг в друге, сгорая от желания. Совсем забыли, что находимся посреди улицы, что мимо нас проходят люди, всё стало неважным.

Отвлёк нас противный режущий слух женский смех. Я обернулась. Из бара выходил Богдан, обнимая неизвестную мне девушку. В платье едва прикрывающем лобок и на огромных шпильках. Ходулистка, не девушка. С сарказмом заметила я. Когда только успел подцепить.