Отдана чудовищу

Я превратилась в одержимую, ненормальную. И меня все устраивает.

— Черт! Я очень сильно скучал по тебе, — пошлые шлепки наших тел и тяжёлого дыхания наполняют комнату.

Мы перепробовали всё поверхности в комнате. Я ненадолго уснула. Измождённая, вымотанная этим секс-марафоном. Проснулась, на улице ещё было темно.

Глеб стоит голышом на балконе, опираясь на перила одной рукой, пьет из квадратного стакана алкоголь. Только сейчас заметила, что с ним что-то не так. Что-то его тревожит. В памяти возникают слова Маши, о том что он мне изменяет все это время.

Что мужики за этим и ездят в командировки. Я гнала эти мысли прочь. Не верила. А вот сейчас закрадываются подозрения.

Завернувшись в простынь, подхожу к нему.

— Глеб. Что то случилось? — он ставит стакан на мраморные перила.

— Всё хорошо. Ты чего не спишь? — я набираю побольше воздуха в лёгкие, мне необходимо всё прояснить.

— Помнишь, ты перед свадьбой говорил, что у тебя будут другие девушки. В этом дело? У тебя… — сглатываю вязкую слюну. — Кто-то был? — сердце ноет в груди.

А что если да? Что тогда? — Скажи мне правду. Я хочу знать, — может его сейчас совесть мучает. Поэтому он такой.

— С ума сошла? Неужели после того, что было час назад, непонятно что у меня только ты, — он дёргает меня за руку, врезаюсь в его тело, простынь летит на пол. Его глаза чернее ночного неба. Он смотрит, очерчивает грудь, спускается по животу. Его член опять эрегированный. Неутомимый. Он обхватывает мое лицо ладонями заставляя смотреть ему в глаза.

— Я хочу только тебя.

Схожу с ума. Я никогда не испытывал таких ярких чувств к девушке. Мне мало тебя. Не веришь? Я докажу, — он поднимает простынь и стелет на перила. Приподнимает меня за подмышки и усаживает на приготовленное место, устраивается между ног.

— Чтобы не замерзла, — где там! Его жадные руки шарят по телу, жар его тела согревает, а горячий член обжигает промежность.

— Зачем мне другие, если есть ты? Я так хочу тебя снова, — стоном выдает он, скользит в меня. Обнимаю его за шею, стараюсь не улететь вниз от сильных толчков.

Кусаю губы до крови, пытаясь сдерживать стон. Он выпивает его поцелуем.

Утром с трудом заставила себя подняться. Это Глебу хорошо, он может отсыпаться целый день, а мне нужно проследить, чтобы завтрак был вовремя подан, чтобы были его любимые блюда, вся прислуга на мне. Я приняла эту роль хозяйки дома, даже вошла во вкус. Константин приветствует меня доброй улыбкой.

— Ну что вы встали, я бы сам мог все организовать.