Отдана чудовищу

Богдан кивнул ему в знак приветствия, пальцы Глеба сжали мою талию, прижимая ещё ближе. Богдан сел в машину и помахал мне через люк. Глеб потерся носом о мою шее и прошептал низким вибрирующим тембром:

— Поехали домой, Фиалка. Я соскучился.

Всю дорогу до дома любовалась как Глеб непринужденно водит, как переключает коробку передач. От каждого движения мышцы на его теле напрягаются. Такой хмурый неприступный. Злится на меня.

— Олеся, — не выдержал он моего пристального взгляда. — Перестань так на меня смотреть. Отвлекает от дороги.

— Я тоже скучала, — искренне призналась я. — Ты такой красивый, — провела по коротким волосам. Его взгляд потеплел, он ничего не ответил. Только улыбнулся.

Как только мы попали в дом, Глеб прижал меня к стене, навалился всем телом.

— На чем мы там остановились? — он поглаживает ягодицы, дразнит искушает.

— Повтори, — прошептал возле моих губ. Я привстала на цыпочки, коснулась мягких губ, его глаза опасно вспыхнули, но меня это не пугает. Я уже горела в адском пламени. Хочется прижаться к нему, кожа к коже, почувствовать его внутри.

Наши языки сплетаются в диком танце, он приподнимает меня, скрещиваю ноги у него на пояснице. Глеб поднимался по лестнице, целуя в шею, разгоняя стаю мурашек.

Ногой открывает дверь в нашу комнату. Мы сдираем друг с друга одежду как обезумевшие. Он толкает меня на кровать, снимая последнюю преграду — трусики.

— Раздвинь ножки шире, хочу видеть мою девочку, — он голый во все оружие, стоит передо мной на коленях. — Поласкай себя как тогда, перед камерой.

— Не стоит меня стесняться, Олеся. Сделай это для меня, — я опускаю руку вниз провожу по мокрым складочкам.

— Да, вот так детка, — его глаза полыхают неприкрытой похотью, заражают меня. Внутри, всё стягивает тугим узлом, мне нужно это освобождение. Он покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра, двигаясь все ниже к эпицентру пожара.

— Хорошая девочка. Теперь я сам, — проводит языком между ног, меня пронзает острое удовольствие. Перед глазами пляшут яркие огоньки, а тело подрагивает когда он проникает языком.

Стону, изгибаюсь ему навстречу, охрипшая от своих криков. Его пальцы сжимают мои бедра, насаживают на язык. Перед глазами пролетают кометы и миллиарды мерцающих звезд. Я сотрясаюсь в самом потрясающем оргазме. Глеб наваливается на меня, облизывает сосок, одновременно входя в меня, наполняет до отказа.

Я думала что больше не смогу, а снова горю в этом вечном огне. Царапаю его спину, целую как будто он самый желанный последний глоток.