Отдать половину души (СИ)

Руан лежал на кресле, ноги разведены, слегка прикрыт, на руках пряно пахнущий сверток, а вокруг атакующий плющ, который заполонил половину родовой. Итану сказали, что такое бывает повсеместно и их случай не первый и далеко не последний. Руан, как любой родитель, ощущает свое дитя, стремиться защитить от всего и выводит щит защиты, а потом идет послед, и он приходит в себя, роды завершаются. Но у Руана альфа и послед не отделяется, так что он перешел на стадию атаки. Это ни есть хорошо, ибо он сам себе навредит.

Кумар без страха пошел на плющ, который ощупал его и отступил, но не рассеялся. Итан приблизился к своей паре, мягко положил руку ему на плечо и наклонившись, проговорил:

- Руан, все хорошо, ты в безопасности. Я рядом. - Он мягко замурлыкал, осторожно погладил его по голове.

Руан поднял глаза и удивленно уставился на человека в комбинезоне врача, в маске и только глаза показали его, да голос.

- Да, малыш, это я. Расслабься, дай врачам все сделать правильно.

- Я… - он покосился на свою атаку, и та рассеялась. - Я…

- Это нормально. - Итан погладил его по щеке, убрал слипшуюся прядь отросшей челки со лба. - Это нормальная реакция. Но, сейчас надо завершить все правильно. У нас альфа, а это значит операция.

- Итан… - жалобно посмотрел Руан, сжав руки и осекся, услышав писк.

Кумар аж дернулся, положил руку поверх его рук и вперил взгляд в глазенки растерянного и ошеломленного мако.

- Не волнуйся, я буду его защищать, пока ты завершишь тут все.

Из Руана словно тут же вырвали стержень, и он обмяк, расслабился. Врачи мгновенно приложили к его лицу маску с сонным газом и, он через пару секунд и на втором вдохе отключился. Итан вышел из операционной в смежную комнату, где у него взяли малыша, уложили на столик и спеленали, дали искусственное молоко-сыворотку, после чего передали в руки ревниво следившему за всеми манипуляциями отцу.

Да, Итан понимал прекрасно, что ведет себя как ребенок, что его поведение граничит с детским максимализмом, но не мог заставить себя и своего зверя поступать иначе. И окружающие его люди понимали его прекрасно, одни видели такое каждый раз при родах, другие прошли такое сами. Дети для каждого деямерита всегда, если не было психического расстройства, были есть и будут центр вселенной.

Операция длилась четыре часа.