Отдать половину души (СИ)

Крышку капсулы открыли и стали вытаскивать омегу.

- Быстрее! Маску надень идиот! - раздавался жуткий ор вокруг. - Медленнее! Осторожнее!

Его вытащили, положили в другую капсулу, где оборудование сводило на нет любые всплески гормонов. Это был тот самый аппарат, который собирал заново юного омегу, он же понизил давление гормонов на тело, снизил спазмы и на долгих два месяца словно отключил молодое тело от его естественной функции - цикл течек.

После этого прошло еще несколько недель, за ним наблюдали, его обихаживали и вскоре отчеты системы были радужными и положительными во всех отношениях.

Руан был доволен, Итан тоже. Молодого омегу перевели в обычную палату, где за ним следили обычные врачи. Процесс регенерации завершился для внешней оболочки, но внутри еще требовался коктейль укрепляющих.

Итан позвонил Аравелю и сообщил, что нужна пара омеги, дабы завершить все. Аравель только кивнул головой и через три дня Тайнар прибыл. Он был жутко недоволен, приехал со своей охраной и вошел в палату.

Дальше была связка его и омеги, после чего несколько месяцев плодотворного лечения и Тайнар забрал свою пару.

Итан не знал подробностей, но Аравель упоминал, что Тайнар упрямится. Потом был зол на сына, который умудрился его неаккуратно взять в течку. Дальше шли разрозненные события и Итан составил свою картину происходящего - внук категорически не хотел признавать, что он теперь не свободен. Считал, что просто быть парой, не значит быть верным и прочее, а омега зависящий от него, был не в состоянии заявить ему - пошел на вольные хлеба, если не умеешь себя вести.

Такими темпами прошло чуть больше двух лет и разразился скандал. Тайнар довел свою пару до ручки. На этот раз даже всегда поддерживающий сына Клаус был резко против его поведения. Аравель рассказал, что они подали на собственного сына в суд за халатное отношение к омеге и просили разбить пару, оставить за ними право на усыновление Кристофера.

Итан спросил сына, зачем?

- Па, он такой беззащитный, а мы допустили ошибку.

Как ты и говорил, Тайнар не признал его. А мы руководствовались только благополучием собственного сына и совершенно не смотрели на то, как себя будет ощущать его пара. Клаус со мной согласен. Мы должны были будить его как нашего ребенка, дать ему тепло и ласку, а не отправлять к душегубу.

Аравель говорил, звеня голосом, краснота глаз была алой, он едва удерживал тело от трансформации. Итан постарался его успокоить.