Отдать половину души (СИ)

Кажется, получилось и в конце разговора он улыбаясь простился, чтобы позвонить через некоторое время и сообщить, что они съездили на море. Аравель загорел, похорошел и больше не был напряжен. Рассказал, что малыш, теперь младший сын, расслабился и попробовал другого партнера. В глазках больше нет той затравленности и он, что очень порадовало Аравеля, смотрит на самцов оценивая! По голосу сына Итан понял - пара Алой стремится максимально исправить ошибку и в вопросе Кристофера жестко обрубают крылья своему родному сыну.

Что-что, а здесь они проявили жесткость и несгибаемость, как бы не любили своего ребенка. Накосячил - отвечай. Таково решение родителей и Тайнар, сколько бы потом с Итаном не разговаривал, не просил помощи советом, получал такой же ответ - отвечай за свою халатность и любовь ко вседозволенности.

Итан сидел и ужинал, когда по нити семьи пошла вибрация. Да такая, что он охнул и схватился за сердце. Руан встревожился, подскочил. Но Итан не ответил, только заскулил от страха, что теряет его.

- Аравель…Саймон… - простонал он, открывая глаза. - Телефон, Руан…

Супруг метнулся к столику, где лежал аппарат и набрал номер, вызов. Гудки и более ничего. Больше десятка раз, до боли закушенные губы Итана, кровь из уголка - ответа не было. Сутки после этого телефон не отвечал ни у кого. Даже Тайнар молчал. Даже Бранд не смог дозвониться, а поехать сам не мог - лежал в больнице на очередном обследовании. И посланные люди наткнулись на барьер силы которой никогда не видели возле дома Клауса.

Итан ходил весь как на иголках. Нить сына постепенно возвращалась в прежнее русло, но страх, что испытал кумар надо было развеять. Руан ходил рядом тихой мышью. О том, что щит слетел с их сына они знали оба, но нить была крепкой, без изъяна. В тот же день, как щит слетел, до него дозвонились. Они оба были взволнованы, так как ощущали, что щиты фактически менее чем за двадцать минут истаяли под сильным давлением родной силы. Итан набрал номер телефона и ему ответили почти сразу.

- Что произошло? - спросил Итан, а сам осматривал лицо сына на предмет побоев.

Саймон посмотрел на отца и покусав губу спросил:

- Это правда, что ты не отец Аравелю?

У Итана потемнело в глазах. Он понял, что произошло нечто очень страшное, сравнимое с концом света. Его личный Армагеддон. Едва ворочая языком, передал трубку Рауну попросил шепотом самому поговорить с ним. Руан перепугался и повис на телефоне, требуя все пояснить.

Итан сел на стул опустошенный.