— Виолетта Михайловна, Аксинью в опеку сегодня забрали.
— Я знаю, — печально тянет старушка, — видела все. Даже разговаривала с ними. Хотела выпытать кто донос сделал. А они не говорят.
Виолетта Михайловна поджимает губы, и проталкивает меня вглубь квартиры.
— Вы не знаете случайно к кому теперь можно обратиться? Может у вас есть знакомые, которые хоть как-то в этих делах разбираются и…
— Прости, милая, но нет. Никого такого нет. Да и откуда у меня такие знакомые, — она разводит руки в стороны, — померли почти все.
У кого даже дети померли уже. А внуки меня и не знают. Да и я тех внуков не помню.
— Ясно, — ободряюще улыбаюсь я. В принципе я не сильно и надеялась. Но спросить стоило.
Я забираю сумку и остаюсь ужинать. После чего Виолетта Михайловна меня убалтывает, и ночевать я тоже остаюсь у нее.
— Ладно, — киваю я.
И иду в комнату, где она постелила нам с сестрой еще прошлой ночью и где по итогу так и не спала ни одна из нас.
Сон ко мне совершенно не идет. Что удивительно, потому что день был сумасшедшим.
И, кажется, еще более насыщенным чем вчерашний… с пожаром.
Господи! Даже не верится, что это все было всего-лишь вчера. Ощущение словно неделя прошла бок о бок с Дамиром. Не меньше. А то и больше.
Осознав, что уснуть не получится, я беру телефон и начинаю читать статьи. Про опеку. Хорошего мало. Да и… достоверного, кажется, не очень много, потому что на многих сайтах диаметрально разная информация.
— Нужен юрист. Для начала юрист.
Не будет у нас с Ксю квартиры.
Господи, лишь бы Ксю удалось вернуть. Остальное уже не так важно.
На этих мыслях я все же проваливаюсь в сон. Беспокойный сон. Потому что снится мне всю ночь Дамир.
На утро я чувствую себя невыспавшейся и совершенно разбитой. А еще мне постоянно видятся темные глаза. И те глубокие омуты в них, что так меня привлекли."
"Я собираюсь и отгоняю от себя образ мужского взгляда, как наваждение.
Куда и зачем собираюсь не понимаю.
— Наверное, надо в институт? — спрашиваю я у собственного отражения и не получаю ответа.
Мне больше не надо скрываться и прятаться, значит я могу вернуться и в институт и на работу. Объясню свой побег резким несварением. Ругаться будут. Даже накажут материально обязательно, но не уволят.
Но прежде мне все же надо найти юриста. Именно в этот момент мой телефон начинает вибрировать. Звонит неизвестный номер.
Я прикусываю губу и отвечаю на вызов.
— Ты уже проснулась?
— Да. Конечно, — добавляю я, чуть ли не писком.
