— Да что такое с вашими шинами?!
— С ними все в порядке, дай бог здоровья доброму человеку, который смастерил такие прекрасные шины! Но они на складе! И я никак не могу их получить, хотя это мои родные шины, купленные за мои кровные деньги! И где справедливость, спрашиваю я вас? Куда она делась?
Надежда глубоко вздохнула и сильно выдохнула:
— Послушайте, Сема…
— Нет, это вы послушайте, моя девочка! Если бы к нам в отель приехал Моисей, Пейсахович понял бы все! Пейсахович первый бы сказал — плевать я хотел на эти шины, пусть они провалятся и сгниют на этом складе! Но Моисей к нам таки не приезжает! Так почему я должен страдать за чужого дядю, словно за Моисея?!"
"— Слушайте, — сказала Надежда.
— Хотите, я вызову Трутнева, и вы с ним побеседуете про Моисея! Ну я правда сейчас не могу! У меня в двести восьмидесятом семья «голубых» поссорилась и хочет разъезжаться! А мне совершенно некуда их селить, понимаете? Рабочие тянули кабель и порвали обои в президентском номере, а они шелковые, восемьсот евро квадратный метр, и делают их только на заказ! Уолш считает, что я сумасшедшая, Зина умерла, и Лидочка не может найти ей замену, поэтому Галя работает уже третью смену подряд, а сама Лидочка…
Тут она запнулась, решив, что продолжать дальше не стоит.
Пейсахович во время ее речи благожелательно и сочувственно кивал.
— Вот я и говорю, — снова начал он, как только она замолчала. — Пейсахович ни при чем! Так за что он должен безвинно страдать в отсутствии шин, которые оказались на складе! Совершенно случайно! Абсолютно!
Надежда начала что-то понимать.
— Ваши шины на складе?!
— Девочка, я толкую вам об этом уже битых полчаса!
— В секторе ""Б"", куда американцы свозят свое оборудование?
Пейсахович откинулся на спинку утлого стула и простер к ней ладони, как бы призывая невидимую толпу восхищаться ею.
— Я знал! — провозгласил он. — Я знал, что она меня поймет! И она поняла!
— Как ваши шины попали на склад?!
— Отдал, — горестно признался Пейсахович. — Отдал, не подозревая о том, что на землю Гоги и Магоги пожалует такой важный иностранец!
— Земля Гоги и Магоги — это Питер? — незнамо зачем осведомилась Надежда, и Пейсахович торжественно кивнул.
У него были своеобразные представления о мироустройстве, и все в «Англии» привыкли с этим считаться.
В блокаду у него умерла вся семья. Пейсахович, родившийся то ли в сорок первом, то ли в сорок втором году, умер бы тоже, если бы его случайно не спас сосед по коммуналке, военный летчик. Сосед приехал в отпуск.
