Кто его подставил?! Кто выдал их с Натусей страшную тайну — начитавшись переводных романов, он именно так и думал: «страшная тайна»! Кто посмел вторгнуться в самое сокровенное, что у него было?! Да еще подсунул фотографии жене! Она бы и знать ничего не знала и не догадывалась бы ни о чем! Все по карманам бы шарила, искала губную помаду или женские трусики, а его на таких вещах не поймаешь, он калач тертый!
Из-за такой ерунды — поганых фотографий! — вся жизнь пошла прахом! Вся жизнь прахом пошла!.
.
— Проваливай! — прикрикнула опять жена. — И чтобы духу твоего здесь не было больше никогда! Посмей только нос сюда сунуть, и я тебя…
Коля Саньков в последний раз с сожалением оглянулся на бутылку, с наполовину оторванной фольгой и почти отвинченной крышечкой, переступил через жену, ползавшую на коленях, и потащился в спальню.
Там был разгром и пахло «человечиной», как когда-то говорила та самая тетя Соня, — нечистым бельем, пылью, разобранной постелью, которую давно не меняли.
Коля открыл гардероб и, придерживая рукой голову, чтобы совсем не отвалилась, стал таскать оттуда какие-то вещи, смутно надеясь, что это его, а не жены.
Что значит — убирайся? Что значит — пошел вон? Что он ей, собачка, что ли, которую можно вот просто так взять и выгнать!
Гора вещей на разгромленной постели все росла. Он косился воспаленным глазом и продолжал таскать.
Как нужно уходить от жен? Он понятия не имел.
Наверно, все это следует сложить в сумку, только где ее взять? Где у них в квартире дорожные сумки? На антресолях, кажется, где еще они могут быть? Конечно, на антресолях, жена всегда оттуда достает, когда он едет в очередную командировку."
"Эх, хороша была командировка с Натусей на теплоходе! Звезды сияли, на воде было уже тепло, несмотря на то что лето только началось. Коля, втянув живот, мужественно балансировал на вышке, привлекая благосклонное Натусино внимание, а потом ласточкой кидался в бассейн и однажды сильно зашиб живот и то, что ниже, чуть не до слез.
Натуся оказалась девахой простецкой и без глупостей — опрокидывала джин с тоником, резалась в картишки с соседями по столу, к ужину выходила в прозрачной маечке, белых брючках и на шпильках, волосы собраны в хвост. Теплоход представлялся ей райской обителью, а Коля Саньков повелителем этой обители, суть господом богом.
