Она охнула и инстинктивно вцепилась руками в удавку — они все вцепляются, умирая, его это даже забавляло. Вот что значит инстинкт выживания!.. Ну не может человек руками порвать металлическую струну, даже смешно пытаться, а они все пытаются!
Он сильно и ловко затянул петлю, она даже не хрипела, и сразу же послушно осела на пол.
Ну вот. Готово.
Он аккуратно выпростал струну из складок ее порванной шеи, тщательно смотал и сунул в карман. Ногой перевернул тело — она когда упала, ее сюртук задрался до трусов, нехорошо, неприлично.
Все должно быть пристойно и красиво, особенно в такой важный момент, когда совершается благое дело.
В то, что дело благое, он свято верил.
Потом он поднялся по лестнице, выглянул в окно, какое-то время смотрел, а затем тихонько засмеялся, обнаружив, что менты разматывают вокруг трупа полосатые ленточки и слоняются вокруг.
Он презирал их от души. Ленивые, жирные, убогие умом скоты. Тупые и лживые, не способные ни на что.
Он сильнее. Он каждый раз побеждает их и будет побеждать всегда.
Он добрался до чердачной двери, ловко, как кошка, вскарабкался по железной лестничке, потянул дверь и еще какое-то время повозился в полной темноте.
Потом шагнул на чердачную балку, аккуратно и нежно закрыл дверь, прижал поплотнее и ударил точно в середину. С той стороны в пазы плотно упала железная перекладина, только чуть задребезжала.
Теперь домой и завтра в Питер. А тупые скоты пусть поищут!.. Пусть думают, что душитель кто-то из жильцов этого убогого подъезда, где сильно пахло кошками и тянуло затхлым сквозняком.
Он победитель. Он умнее. Он сильнее всех.
* * *Управляющий сильно нервничал, и следом за ним нервничали все менеджеры, которых собрали на совещание.
Нервничала служба приемки и размещения, нервничала служба персонала, нервничала служба охраны, банкетная служба, служба консьержей, служба дежурных по этажам, которую недавно отменили и слили со службой персонала, но они по-прежнему держались кучно, потому что затевали революцию и мечтали освободиться из-под гнета нового начальства.
Нервничали повара, нервничал Коля Саньков, отвечавший за «лагидж-сервис», то есть за подносчиков багажа, грузчиков и прочих. Даже доктор, безобидный пожилой алкоголик Трутнев, нервничал, и в его мутных тоскливых глазах явственно читалось единственное и всепоглощающее желание удрать и поскорее напиться.
Только Лидочка не нервничала и из-за колонны строила Надежде рожи.
Когда управляющий драматически возвышал голос, Лидочка поднимала брови.
