Открывашка и пробой

Если не справишься — я лично отрублю твою голову. Три месяца, — выставив срок, барон забрался в паланкин и лично скомандовал рабам нести себя к выходу с поля, как бы дав понять Казуе, что его поиски начались.

Когда рабы донесли барона до выхода с поля, он пересел в комфортный лимузин производства достойной дзайбацу «Мицубиши». Рабы сложили паланкин, аккуратно сунули его в багажник, и водитель — достойный сын одного из маленьких дворянских родов, которым покровительствует Икеда — тронул машину по хорошему асфальту.

Глядя на проносящиеся за окном плантации, барон позволил себе едва заметную усмешку: этот Казуя давно позволяет себе слишком много, а для юной Юки гораздо более выгодной партией станет молодой наследник рода Огава, чьи границы примыкают к владениям Икеды. Просто так выгнать Казую барон себе позволить не может — этот зазнавшийся мальчишка пусть и нищий, но его род ведет свое начало от самого Токугавы. Но теперь, когда Казуя покажет свою неспособность расследовать самое обычное мелкое воровство, никто не осудит барона.

Класс «точных наук» от «гуманитарного» планировкой не отличался, но наглядные пособия на стенах четко говорили о его предназначении. Над входом висела табличкой с цитатой Ньютона: «Я сделал, что смог, пусть те, кто сможет, сделают лучше». Такая же висела в моей школе из прошлого мира. На мой взгляд не очень удачный выбор — так-то ничего плохого Исаак ввиду не имел, эта цитата — о том, что сделанные им открытия потомки усовершенствуют. Это мне учительница физики объясняла, но для меня цитата переводится так: «Че докопались? Делаю, что могу! Не нравится — сделай лучше!».

На стенах — портреты физиков и математиков. Тут же нашлась огромная карта звездного неба. Увы, космос в этом мире очень быстро захирел — после отправки Гагарина на орбиту космические программы по всему миру перевели в разряд прикладных, ограничиваясь запусками спутников для разведки, связи и малодоступного для рядовых граждан интернета — им типа не за чем.

Учитель-«точнонаучник» мне понравился: низенький лысый старичок с потешной, как у Хоттабыча, бородкой, привлекал живым блеском глаз и легкой рассеянностью, из-за которой порой пачкал лицо мелом. А еще он обычный человек.

Я пришел очень вовремя — на перемене, и ребята (кроме Валентины), облепив меня, принялись передавать благодарности от родителей, не забывая добавить и свои.