Открывашка и пробой

У пробоя КГБшник, которому мы успели за время пьянки рассказать подробности своих похождений — львиную долю инфы он уже услышал от кого-то другого — внес еще одно улучшение, раздав всем балаклавы:

— Баз данных международных, конечно, нет, но у наших тоже камеры есть — мало ли? Да не морщись ты, Гена, я твою квалификацию под сомнение не ставлю, просто ты же, блин, десантник, от жуков рожи прятать не обучен, диверсиями не занимался. Разве я чушь предлагаю?

— Нормально, — кивнул физрук, и мы спрятали лица под масками.

Авторитет оборотней в моих глазах пошатнулся — ладно я, пацан, но вы-то чего? «Лут» по домам распихиваете, рожами под камерами светите. Это же, блин, авантюризм чистой воды! Буду на Тимофея равняться — видно, что у него голова в правильную сторону работает.

Сначала, как и обещалось, решили отвести Константина Викторовича к храму. Пойдем вчетвером: я (это не обсуждается, потому что обязательно), за мной — Геннадий Петрович, следом Тимофей — ему интересно, не захотел на поляне следующей «ходки» ждать, и, в конце, собственно наш «ученый», вооружившийся американской камерой — с кассетой, никакой «цифры» — и фотоаппаратом — вот он цифровой.

Раз — входим в пробой. Два — делаем шаг к «окну» в Камбожду. Три — вываливаемся под теплое солнышко и очень пугаем пяток одетых в камуфляж, вооруженных похожими на «м16» автоматами узкоглазых мужиков. Подскочив, они начали стягивать с плеч автоматы, а я машинально отметил стоящие по краям поляны камеры на треногах. Один из мужиков выглядел круче остальных за счет висящих на поясе ножен с катаной.

Вжух — камеры охватило пламя, форма на япошках загорелась — Тимофей не стал выкрикивать заклинаний и делать эффектных жестов. Да он даже не на все подожженные объекты посмотрел! — и Геннадий Петрович дернул меня обратно в пробой.

— Что за самодеятельность?! — взревел он, когда мы вернулись в «тамбур».

— Не ори, Гена, — хладнокровно ответил Тимофей. — Еще секунда — и нас бы в фарш покрошили. Вы-то, педагоги, может и выживете, а вот пацану точно п****ц.

Пиромантия — это очень страшно.

— Гена, Тимофей прав, — вступился за КГБшника Константин Викторович. — Моя вина — вообще туда соваться не надо было. Всё, больше подставлять никого не хочу. Идем обратно, домой пойду. А вы оба успокойтесь — одно дело делаем. Ты как, Андрей?

— Нормально, — смог выдавить я.