Открывашка и пробой

Через час рассказов из жизни американских оборотней глаза ребят покраснели, и мужская часть старательно давила слезы. Света шмыгала носиком — ей можно, она девочка. Мне тоже было не очень — за короткой фразой «с поля боя в Центр и так всю жизнь» скрывалось много потерь, боли и грусти. Может на жалость давят специально, выдумывают? Переведу-ка тему:

— Мы когда склад выносили, там на стене плакат был про Техасский союз — Техас и Калифорния. Нам говорили, что вся Северная Америка — одна страна. Это не так?

— На это и я ответить мог, — буркнул учитель, но мешать отвечать Биллу не стал.

— Одна федерация. У округов относительная автономия, но федеральным законам подчиняются все.

В принципе, как и в моем мире, только штаты другие, получается. Когда солнышко начало закатываться за крыши домов, Константин Викторович отправил ребят по домам, наказав Лёхе предупредить Марину, что я сегодня не приду. Народ с явным сожалением на мордашках попрощался, а учитель спросил меня:

— Ты как? Поспишь немного?

Со двора уходить не хотелось — больно приятные флешбеки накатывали: точно так же мы иногда сидели всей семьей в прошлом мире, поэтому я покачал головой:

— Нормально, завтра утром отосплюсь.

Через десять минут на улице раздались шаги, и в калику постучали. Константин Викторович открыл, и перед нашими глазами предстал весело улыбающийся, здоровенный мужик в тельняшке, спортивных штанах и авоськой в руке — бутылка поблескивает. Верхняя часть шевелюры русая, но виски и корни волос седые.

Учитель с мужиком обнялись, похлопали друг друга по спинам, и хозяин дома представил гостя:

— Знакомьтесь, Тимофей. Пенсионер, пиромант, бывший КГБшник.

— Тимофей, экс-кей гей би, — перевел я. — Пиромансер.

Американцы посмурнели и на всякий случай сели так, чтобы иметь возможность прыгнуть на нового знакомого.

— Хав а ю, гайс? — неожиданно для меня продемонстрировал хороший инглиш Тимофей. — Рад, что в Липках появились такие достойные воины! — не дожидаясь ответа весело поведал мне. — Во житуха бурлит, а? Стоило на двадцать лет из родной деревни свалить, как тут такая каша заварилась! — гоготнув, уселся за стол, сунул в рот кусок шашлыка и спросил американцев на их языке.