Открывашка и пробой

 — Съедобно?

— Не-а, — покачал я головой. — Там вся таблица Менделеева и еще не освоенные нами химические элементы. Внутренности растворит.

— Слава богу, — вздохнул командир. — А то наши бы быстро приспособили доилку и рассказывали о пользе жучиного молока.

— Можно попросить Королеву вывести подходящих для людей Сборщиков, — хохотнул я. — Корова — она тоже в каком-то смысле биореактор, просто мы к ним привыкли.

— Лучше не надо, — поежился Сергей.

Все равно не нам это решать. Да и какая разница? У меня вот стереотипов нет.

Сборщик тем временем медленно, но верно усыхал и уменьшался.

— И как в нее влезает? — продолжил общаться Сергей.

— В энергию перерабатывается, про запас, — пояснил я.

— А на что будет тратить «запас»? — с деланным равнодушием спросил он.

— Пока ни на что, — развел я руками. — А так — контроль вот этих жуков, смена формы при необходимости и самые обычные вещи: ходить, говорить, думать. Вы знали, что наш мозг — самый энергозатратный орган?

— Не слышал, — признался в маленьком кругозоре командир.

— А жукам еще тяжелее — у них и органы чувств другие, и способы коммуникации — с этим вообще плохо, там же Рой, Королева командует и думает за всех. Вот эти жуки, — указал на смирно стоящих в режиме ожидания боевых особей. — Вообще, например, безмозглые, умеют только команды выполнять. Нет личности, — развел руками. — И Королеве на них пофигу: это как если у нас с вами пара клеток отомрет, это все время происходит, а мы и не замечаем. Чуть-чуть биомассы убыло, чуть-чуть прибыло — не важно.

Гриша — исключение, потому что специально выведена для взаимодействия с людьми. Личности в полном смысле слова у нее нет, но есть квази-мозг, который обладает абстрактным мышлением и когнитивными способностями. Каждая мысль и фраза ей обходится очень дорого, потому что жучиные, так сказать, мыслеобразы приходится переводить и адаптировать в пригодную для нас форму.

— Чем больше ест — тем умнее? — попытался сделать вывод Сергей.

— Чем больше ест — тем дольше не проголодается, — покачал я головой. — Мозги всё, уже не улучшатся — перед нами финальная их форма.

— Какой только х***и в мире не встретишь, — приуныл он.

— А вы сами откуда? — спросил я. — КГБ?

— ГРУ, — поправил он. — Больше ничего не расскажу, извини, секретность.

Не выдержав, я заржал.

— Согласен, — кивнул он. — Та еще секретность. Деревня! — раздраженно сплюнул, и серая пыль радостно впитала живительную влагу.