Открывашка и пробой

 — Сижу, б***ь, в кабинете, донесения читаю, тут дверь открывается и заходит аж полковник. Как давай он на меня орать! — поежился от воспоминаний. — Почему, мол, последним узнает? А я-то причем? Я вообще по другому направлению работаю! Губер всем хвост накрутил, теперь с мыльными жопами бегают, пытаются утечки закрывать, но х***й выйдет — уже вся планета знает, что в Липках сын Жириновского живет, — нервно хохотнул. — С другой стороны даже нормально — настолько нелепый слух от главного отвлекает, и никто серьезный не полезет — им на секретных детей п***й, у самих такие же бегают.

— А губернатор — это не серьезно? — спросил я.

— А он — наш, — ответил Сергей. — Без него анклавы вроде Липок уже бы разогнали. А благодаря ему в нашем крае самый большой процент оборотней, кроме Скандинавии, конечно. У нас и пособия выше — краевой бюджет дотирует, и на мелкие грешки глаза закрывают.

Сборщик достиг размеров «ПАЗика», и Гриша решила, что этого достаточно. Вытерев рот, она посмотрела на нас:

— В прицеп не влезут, — решил Сергей.

Прибыв на место, выслушали Тимофеевское «За время отсутствия…» и решили начать «переезд», первым делом переправив домой жуков, где их отдадут на опыты, а потом используют Сборщика для очистки радиоактивной местности.

Не забыв предупредить по радио принимающую сторону — не стрелять, не паниковать, ситуация полностью под контролем — сформировали цепочку: оборотни положили на жуков дрожащие руки, а Сборщика, который на вид прямо мерзкий, поставили между мной и Гришей.

Миновав тамбур, вывалились под свет прожекторов и направленные на нас стволы автоматов.

— Спокойно! — напомнил местный командир. — Серега, все нормально?

— Нормально, — подтвердил наш командир.

— Опустить оружие, — велел местный.

Команду выполнили все, кроме одного — этот почему-то решил, что хороший жук — мертвый жук, и разразился очередью в нашем направлении.

Гриша отшвырнула меня, и, пока я летел, успел увидеть, как жук-дипломат, теряя вырываемые пулями куски одежды и плоти, со скоростью «оборотень в боевой форме умножить на два» метнулась к идиоту, и, трансформировав ладонь в лезвие, разрубила его по полам по вертикали. Вот здесь моя брезгливость проснулась, а у солдат сработал инстинкт, и они начали шмалять в Гришу.