Открывашка и пробой

— Обычай знаком, — ответила девочка. — Документов нет.

— Докажи, что ты — не человек, — сложил он руки перед собой.

Жук-дипломат вытянула руки перед собой и превратила их в сверкающие хитином лезвия. Охрана напряглась, Владимир Вольфович кивнул:

— Достаточно. Благодарю. Присаживайтесь, — велел он, указав на кресла.

Мы сели, сам он вернулся на диван.

— Три дня до контакта? — спросил он.

— Да, — кивнула Гриша.

— Существует возможность ускорить?

— Предложить союз. Цели: уничтожение старой Верховной, возвышение матери, объединение человечества, обмен технологиями, совместная экспансия с включением в союз встреченные разумные расы.

— Сказочно, — вздохнув, погрустнел Владимир Вольфович. — Так не бывает.

— У людей не бывает, — поправил я. — Но жуки — не люди. Это вообще одна особь.

— С одной особью договориться легче, — снова вздохнул он, приободрился и подмигнул мне. — Ладно, если прижмет — уйдем в Нью-Йорк.

Удобный проход мы нашли: прямо напротив входа в Центральный парк.

— Беру время подумать, — добавил Жириновский для жука-дипломата и переключился на меня. — Временно тебя усыновляю. Захочешь вернуться в свой мир — уйдешь, но сначала помоги дело сделать.

— Я понимаю, — кивнул я. — Сделаю всё, что смогу.

— Молодец, — припечатал меня Жириновский и поднялся на ноги. — Пойдем тогда.

Нас с Гришей и Вольфовичем окружила охрана, и мы покинули комнату.

— Сейчас тебя с людьми знакомить буду, — совместил проход по коридору с инструктажем кандидат в президенты.

— Натерпелся за эти дни? — сочувственно посмотрел он на меня.

— Нормально, — пожал я плечами. — Отдохну, когда все закончится. Можно мне зарплату?

— Я думал, ты долей добычи берешь, — весело подмигнул Жириновский. — Во народ, а? Только возможность появилась, сразу п***ть как не в себя кинулись. А потом они же будут требовать искоренить коррупцию!

— Коррупция и воровство — это плохо, — поддержал его я.

— Можно, — признал Жириновский. — После контакта зарплату тебе выпишу. Пока тебе все равно незачем — кормят, одевают. Не обижайся, но она… — кивнул на Гришу. — …Вполне могла запудрить тебе и нам мозги.

— Но действовать-то вы уже начали, — заметил я несостыковку.

— Не «вы», а «ты», — поправил он. — И «отец» или «папа».

— От ответа уходишь, отец.